1
0— Ведь дале в указе так было писано: «…И тако, помалу, все в бесстрашие придут, людей в государстве разорят, гнев божий подвигнут, и тако, паче партикулярной измены, может быть государству не токмо бедствие, но и конечное падение…» Так с Романовыми и вышло, яко мною в старопрежнее время было предсказано! И вас сие же ждет, коли не уйметесь…
— А еще в комсомол просишься, — ухмыльнулся я, — царя Николашку пожалел…
— От моего он корня, — серьезно и очень печально сказал Петька и вдруг стал загибать пальцы: — Анна, Петр, Павел, Николай, Александр, еще Александр, Николай Другой — седьмое колено мое выходит. Да и восьмое тож перевели — малолетное… Не столь потомство свое жалко, сколь державу… Государство упало, коее я в первое житие строил, — вот чего жалко! Сколь трудов, сколь много жизней ушло… Не для себя я ладил его — для людей российских! Я его делал, чтоб оные люди себя уважать могли и иноземцам не кланяться! Как его уж там испортили — не ведаю. Только знаю, что не одни цари в сем виноваты, а и те, кто в коллегиях и министерствах лихоимством жили, кто, убояся для себя извета, мздоимцев и воров покрывали…
— Откуда ты знаешь, что ты думал? — спросил я с усмешкой."
"— Ведь ты сюда из 1689 года попал. Ты еще и не начинал его строить, государство это!
— Не начинал, — сказал Петька, — но уж задумывал… Тут в роту пришел с проверкой дежурный по части, а после его ухода я поднял другого дневального и отправил Петьку спать…
И все же разговор этот не кончился. Через несколько дней, когда нам опять поздно привезли раствор, и перед самым концом смены в ящике было не менее полутора кубов, Кузьмина снова повело не в ту сторону.
— Ну, что, орлы? — сказал он, заговорщицки подмигивая нам. — Охота на ужин вовремя?
Макаров, Уваров и еще кто-то завопили:
— Охота!
— Тогда живенько раскидали растворчик и — к машине! И тут Петька встал с лопатой на изготовку перед ящиком.
— Не пущу!
— Ты что? — выпучился Кузьмин. — Взбесился?
— Раствор не выработан. Его люди делали не псу под хвост…
— Нет, так не пойдет, — как-то обиженно сказал Кузьмин, — в передовики хочешь выйти? Пожалуйста, выходи. Только учти, что от несвоевременного питания язва желудка бывает…
— А от большого ума — голова трескается! — с угрозой прибавил Макаров.
— Ты против коллектива идешь, товарищ Михайлов, — вежливо произнес
«замок», — а служишь — без году неделя… Я, конечно, понимаю: трудноедетство, дурная компания и тэ дэ и тэ пэ… Но здесь все-таки армия, а не «малина». Это там такие крутые, как ты, в паханы выходят. А я ведь и приказать могу…
Похоже, он собирался опять купить Петьку на это слово: «приказ». Но на сей раз финт не вышел.
— Так точно, товарищ старший сержант, — ответил Петька, — можете.
