Абхазский миротворец

И деньги, и награды, и звания. Не исключено, что именно поэтому Алимов так долго в майорах просидел. Впрочем, это тогда он был майором, а теперь, за выполнение задания в Латинской Америке ему наконец-то дали подполковника.

Андрей часто недоумевал — как такие люди ухитрились выжить в девяностые годы? А ведь выжили же! Да, выходит, не так легко уничтожить настоящих российских офицеров — даже если за это берется не враг, а временно спятившая Родина, которой это сделать намного легче. Ведь офицер привык ее защищать, а не от нее защищаться! Из-за всех этих денежных вопросов у Сабурова со Скатом часто бывали споры — и что характерно, переубедить парня Скату не удавалось.

Скорее наоборот — Андрей умудрился донести до майора — да, тогда еще майора, — свой взгляд на жизнь. Свое отношение к деньгам как к мерке ценности человека для государства. Платит страна своему офицеру много? Значит, ценит. Значит, нужен он стране. Дает столько, что хватает только на хлеб и воду, да и то задерживает по полгода? Значит, офицер стране не нужен, ну, а раз не нужен, то в отставку подавать надо с совершенно чистой совестью. Однажды Скат примечательную фразу сказал: «Я всегда тех, кто в девяностые уволился, чуть ли не предателями считал, а по-твоему выходит, что как раз они были правы, а я нет». Ничего ему тогда на это Андрей не ответил, только руками развел.

В итоге оказался он в одной из спецгрупп спецназа ФСБ. Группы это довольно специфические. Их используют в тех случаях, когда прямое силовое вмешательство недопустимо, а что-то делать все же надо. Например, первое задание было связано с Косовом — вспомнив об этом, Андрей поморщился. Совсем недавно косовские албанцы объявили-таки независимость в одностороннем порядке — то есть сделали как раз то, против чего тогда группа Ската и боролась.

Впрочем, нельзя сказать, что они работали зря. Ведь вообще-то объявлять независимость косовары собирались еще осенью, двадцать восьмого ноября, в день национальной независимости Албании. Но не объявили, тянули до конца зимы. И в этой отсрочке наверняка немалую роль сыграло то, что удалось сделать их спецгруппе. А три месяца — это немало, за это время дипломаты многого добиться успели. И если тогда, осенью, почти все европейские страны были готовы броситься вслед за США признавать независимость Косова, то теперь это сделали меньше половины членов ЕС. Конечно, не исключено, что со временем остальные тоже это все-таки сделают. Но тут уж ничего не попишешь. Сабуров вспомнил горькие слова Ската, сказанные им, когда он услышал, что албанцы провозгласили независимость: «Такая уж традиция по всему миру — политики просирают то, чего добиваются солдаты». Как говорится — ни прибавить, ни убавить.