Абхазский миротворец

По его приказу сюда первый чайный куст привезли из Крыма, первые лимонные и апельсиновые деревья. Ну, и так далее — долго еще можно перечислять.

— Ну, ты даешь, Андрей, — усмехнулся Скат. — Ты здесь мог бы экскурсоводом работать.

— Это вряд ли. Но кое-что знаю. Да любой парень из тех, кто здесь служил, все это знает. А у меня к тому же память хорошая. Вот, еще вспомнил. Насчет Гагры. Там же тоже было дикое место. Болото. Комары, змеи, малярия. Так было до тех пор, пока царь… блин, вот какой именно царь? Николай Второй, кажется. Да, точно, он. Вот в девятьсот первом году он решил сделать там курорт, поручил это какому-то своему родственнику.

И там стали строить гостиницы, купальни, дворцы. Сделали водопровод, провели телеграф, электрическое освещение. В общем, на месте дикого угла появился курорт — туда не только русские, но и иностранцы приезжали. И так чуть ли не про каждый санаторий, про каждую здравницу тут сказать можно. В общем, если уж у кого-то, кроме самих абхазов, на эту землю и есть права, то у России. Она в эти места очень много труда и сил вложила. В отличие от Грузии.

— А руки на все это сейчас наложить именно Грузия пытается, — негромко сказал Левша.

Ему никто не ответил — а что тут можно было сказать? Ругать Грузию? Не хотелось этого делать. Совершенно. Хотя, что греха таить, было немного обидно. В самом деле — кто трудился, чтобы Абхазия стала тем, чем стала? Россия, потом Советский Союз. А Грузия… Если уж совсем честно, то ведь и сама она России многим обязана — так же, как и Абхазия. А может, и не так же, а побольше. В конце концов, абхазы никого не просили их землю обустраивать.

Россия делала это по своей воле и платила за это деньгами и потом — но не кровью. А вот Грузия к России с просьбами обращалась — и за выполнение этих просьб немало русской крови пролилось. В самом деле, странно — не прошло еще и двухсот лет, а в независимой и суверенной Грузии ухитрились как-то позабыть, что Иверское царство вошло в состав Российской империи на совершенно добровольных началах. Мало того: грузины долго просились, чтобы их в империю впустили. Такая вот печальная ирония истории просматривается. Хоть бы Лермонтова вспомнили:

И божья благодать сошлаНа Грузию.

Она цвелаС тех пор в тени своих садов,Не опасаяся врагов,За гранью дружеских штыков…"

"Это из «Мцыри». «С тех пор» — это с включения в состав России. И «дружеские штыки» — не чьи-то, а именно российские. И то сказать: если бы не международный авторитет Российской империи, подкрепленный штыками и саблями русских солдат, то думать тошно, что могло бы с тем самым Иверским царством приключиться в начале девятнадцатого века. И в его середине.