Абхазский миротворец

 — Через десять секунд пускай ракету! Остальные — огонь только по моей команде! Девять! Восемь! Семь!

Похоже, к капитану возвращалась уверенность в себе. И отлично — от командира, снедаемого угрызениями совести, в бою толку мало. Ракета — это отлично. Сабуров до этого не додумался. Точнее, он просто не знал, что в их распоряжении осветительные ракеты есть.

— Один! — крикнул капитан. — Пускай!

Раздалось громкое шипение, и через секунду высоко вверху вспыхнула ракета. В ее ярком свете были отчетливо видны черные фигурки, бегущие через открытое пространство.

— Огонь!

Затрещали автоматы, громыхнул пулемет Андрея.

Теперь враги были в невыгодном положении — им нужно было бежать под огнем, а серьезно ответить стреляющим из укрытия они не могли. Впрочем, все равно пытались — и не безрезультатно. Парень, стоявший в паре шагов от Андрея, вдруг охнул и повалился на пол. Кто-то из товарищей тут же склонился над ним, но сразу распрямился — парень был убит наповал. Не повезло — шальная пуля влетела прямо в бойницу и угодила ему в грудь.

Осветительная ракета погасла. Но прежде чем это случилось, Андрей успел заметить — боевики не выдержали огня, большинство из них залегли, кто-то даже, кажется, пытается обратно к лесу отползти.

— Ракеты еще есть? — крикнул Андрей.

— Одна! — отозвался Мякишев.

Это было плохо. В темноте такую атаку отбить будет куда труднее. Кто-то сможет незаметно подкрасться ближе, а там и гранату можно в одну из бойниц швырнуть.

— Стреляйте хоть одиночными! — крикнул Андрей. — А то они быстро обнаглеют!

Мякишев тут же подтвердил его приказ, солдаты стали время от времени постреливать. Ответный огонь был таким же вялым — видимо, боевики тоже думали, что делать.

Наверняка они не рассчитывали на такое сопротивление. По их расчетам, русские не должны были ожидать нападения. Наверняка предполагалось, что они из казарм выбегать будут полуодетые, без оружия, а в бетонном кубе будет обычный пост — двое рядовых, которые толком ничего сделать не смогут. Теперь боевикам приходилось корректировать планы. Плохо было одно — они не отступят. Сабуров понимал это совершенно четко. Они на вражеской земле, если не сумеют прорваться в Грузию, то здесь им и конец. Выполнение задания для этих людей неразрывно связано с их жизнями. Так что они не отступятся, будут лезть дальше, тем более что их намного больше. Неудачное для миротворцев начало боя еще сильнее увеличило и без того большой численный перевес врага.

«Еще и ракета одна всего осталась! — отчаянно подумал Андрей. — В темноте отбиться нереально. Только если близко их подпустить, чтобы так видно было. Но вблизи они нас числом задавят. Блин, неужели не устоим?! Из-за каких-то поганых ракет?!»

И тут его осенило.