Абхазский миротворец

Выяснив, что больше никто драться не собирается, а причиненный ресторану ущерб готовы взять на себя противники этого парня, менеджер успокоился. Правда, попытался повозмущаться «казак». Но его быстро успокоили его же собственные товарищи. И, что характерно, он очень легко дал себя успокоить — пару раз рванулся к Андрею, но не особенно рьяно, так, чтобы удержали. Ну, его и удержали. На этом Андрей счел инцидент исчерпанным, повернулся к «казаку» и его товарищам спиной и вернулся за свой столик.

На Дениса было просто жалко смотреть. Он как-то сморщился, съежился, даже словно бы ростом меньше стал, а глядел исключительно в стол.

— Ну, Андрей, ты даешь! — восхищенно сказала Марина.

— Спасибо! — Это уже была Ира.

Денис сжался еще больше.

— Да ладно, все нормально, — сказал Сабуров.

Он чувствовал себя слегка неловко, не знал, что сказать. Надуваться от гордости не хотелось, но и излишней скромностью он тоже никогда не страдал. Впрочем, можно было и ничего не говорить — и так было прекрасно видно, кто настоящий мужчина, а кто не совсем.

И тут, словно ставя окончательную точку, в кармане Андрея зазвонил мобильник — тот, на который Сабурову мог звонить только Скат или еще кто-то с базы.

Такой звонок игнорировать было нельзя. Андрей вытащил телефон.

— Да?

— Андрей, срочно на базу, — это был Скат. И голос у него был специфический — таким голосом он отдавал приказы, обязательные для немедленного исполнения.

— Есть, — коротко ответил Андрей. И все же позволил себе один вопрос: — Что-то случилось?

— Не волнуйся, война не началась. Но ты мне нужен, и срочно. Все, остальное, когда приедешь.

Андрей убрал телефон в карман и поднял глаза на Марину.

Предстояло объяснить девушке, что провести этот вечер и завтрашний день с ней он не сможет, несмотря на то, что обещал. Что ж, кроме преимуществ в профессии военного есть и недостатки — когда Родина скажет «Надо!», он просто обязан несмотря ни на что ответить «Есть!».

Глава 3

Скат был не в духе. Андрей, пожалуй, ни разу не видел у своего командира такого лица — разве что в Санта Фе, когда тот узнал, что Славку убили. Впрочем, тогда Скат просто не имел права давать своим эмоциям волю, поэтому внешне то, что он чувствовал, отразилось не так сильно.

Сейчас, на тренировочной базе ФСБ, куда даже имеющему на это право человеку попасть непросто, никто посторонний видеть его не мог, поэтому Скат слегка ослабил железный самоконтроль. Когда Сабуров вошел в малый зал для совещаний, Скат сидел боком к двери, подперев голову рукой. На столе перед ним лежали какие-то бумаги. Скат даже головы не повернул на звук открывающейся двери. Так, не поворачиваясь, и сказал:

— Заходи, Андрей. Садись. Поговорим на невеселые темы.