Абхазский миротворец

Примерно через три часа они оказались на берегу Ингура. Здесь, правда, граница шла не по этой реке, а немного западнее. Через реку они переправились вплавь и пошли дальше. Еще часа через три они добрались до знакомых Скату мест — то есть уже до абхазской территории. За все это время никаких инцидентов не было. Только над головами у них пару раз пролетал вертолет — видимо, именно из-за них машину гоняли. Но спрятаться от вертушки в горах совсем нетрудно, что они и сделали. На абхазской стороне они взяли чуть севернее — целью был поселок Алакумхар. Там можно было найти машину и добраться до более цивилизованных мест на ней.

Так все и вышло. Единственным препятствием на этом пути оказались павианы. Да, именно павианы! Когда Скат и Андрей уже подходили к поселку, пробирались через виноградники и персиковые рощи, они неожиданно напоролись на целую стаю обезьян — голов в тридцать. К счастью, выяснять отношения с людьми обезьяны не попытались — моментально бросились в разные стороны, видимо, хорошо понимали, что такое огнестрельное оружие. То, что они струсили, было большой удачей.

Павиан — обезьяна довольно крупная, укус у нее не слабее, чем у здоровенной собаки, на агрессию по отношению к человеку они вполне способны, особенно когда стаей соберутся, а автоматы у Андрея и Ската были разряжены. Кстати, когда обезьяны уже разбежались, Андрей шагнул было вперед, но остановился, заметив, что Скат на месте остался. Вид у командира был тот еще — у него в буквальном смысле челюсть отвисла, а глаза были просто ошалелые.

— Скат, ты что? — поинтересовался Сабуров.

— Андрей, я что, с ума спятил?

— Да нет, по-моему.

— А что это такое было? Или у меня галлюцинации начались, или я павианов видел.

— Ну да.

— Что ну да?

— Павианов и видел. А! — Тут до Андрея дошло. — Ты же не знаешь!

— Чего не знаю?! Я знаю, что павианов здесь быть не может! Не водятся тут обезьяны — вообще никакие! И уж тем более павианы — это даже не азиатская обезьяна, а африканская!

— Раньше не водились, а теперь водятся, — сказал Андрей. — Ты про сухумский питомник слышал?

— Ну, слышал что-то, — кивнул Скат.

— Это был крупнейший питомник в Советском Союзе.

Там разводили обезьян для науки — ну, болезни человеческие на них изучали. В Сухуми, кстати, даже памятник обезьяне стоит — и как раз павиану.

— И что? Как они сюда-то попали из питомника?

— Питомник во время войны разгромили. Обезьяны разбежались и одичали. Первое время всем не до них было, а потом они стали просто-напросто быстро размножаться. Климат здесь для них подходящий, никаких крупных хищников, типа леопардов, которые за ними в Африке охотятся, тут нет. Вот они и размножились очень быстро.