И я знала, что я прорвусь. Мою заначку Татьяна велела пока не трогать. Перерыла свой гардероб и выдала мне еще сумку одежды. Красивой. Нельзя сказать, что мы были подруги: разница почти двенадцать лет не способствует дружбе. Но иногда разговаривали у лифта или во дворе. Она и научила, как прятать хотя бы часть зарплаты и переводить в доллары. И всегда-всегда носить с собой. Она же мне и покупала баксы на мои деньги. Татьяна давно переехала жить в столицу, но я до сих пор о ней с благодарностью вспоминаю. Дай ей бог здоровья!
Так вот я и попилила в новую жизнь: немного одежды, зубная щетка и четыреста пятьдесят баксов.
Почти восемь лет общаг, съемных комнат или однушек на двух-трех знакомых. И воровство, и пьяные кавалеры соседок, и пара неудавшихся романов…
Завтра я подпишу документы и квартира — моя. Можно сказать, повезло, что владельцы согласились подождать, пока оформляются бумажки. Хороший вариант. Не слишком замызганная, первое время можно не тратиться на ремонт. Но вообще-
то очень хочется.
За эти годы, пока я росла от уборщицы с зарплатой в десять тысяч до кладовщика с тридцатью пятью и полным доверием Аркадьпалыча, владельца складов, я приобрела себе хобби.
"Вторая работа иногда была, иногда нет. Сейчас я по ночам ходила убирать и мыть два подъезда в шикарной элитной новостройке. По два часа на подъезд. Хорошее, кстати, место. Платили нормально и вовремя.
Вот в первом, уже намытом, подъезде этого дома я и получила по голове. До сих пор любопытно, какой сволочи понадобилось убивать поломойку?
Глава 2
Я то ли спала, то ли нет. Ни верха, ни низа не существовало. И голоса я слышала не отчетливо. Бубнят что-то над ухом. Только в конце несколько фраз поняла.
— Так, а эту куда? Ты же видишь, она не тянет бытиё?
— Ну, возвращать её бесполезно, сожрут и растлят, сам видишь. Её ни статус не спасет, ни магия.









