6
0
— Спасибо тебе.
— Да ладно.
— А с Синтией что будет?"
"— А что бывает за измену? Хватит уже, наигралась… Пусть спасибо скажет, что ради нас с тобой не казнят, а в тюрьму отправят. Будет заключенным готовить.
— Ну, даже не знаю… Они, конечно, убийцы и воры, но может просто казнить всех? Как-то слишком уж жестоко заставлять их такую стряпню есть!
— Смейся-смейся… Ничего, научится, если жить захочет. Она небось ради своей выгоды тебя не пожалела. Думаю, и нам не стоит сожалеть.
— Не стоит, это точно. Ты домой теперь?
— Нет, я здесь еще задержусь на некоторое время.
Чипа разрешили разбудить через три дня. Он был совсем слаб, даже не мог по мне скакать, но это было не так и важно. Главное — живой! Я долго гладила тёплую шерстку и рассказывал какой он молодец, и храбрый, и умный, и всех-всех спас, и как я его люблю…
А потом был отпуск…
Долгие интересные беседы с Рубусом и Киной, янтарное легкое вино, маленькая уютная бухта, тихое шуршание волн, костер на берегу и Грей, ласково перебирающий струны галии:
Всё переменчиво.
И притч, забытых вплоть до оснований,
Из потревоженных потомками имён
Слагает арабески толкований
Причудливых, в них отразятся кровь
И серебро долины смертной тени,
Великая, но кроткая любовь,
И ненависть, живучая, как феникс.
А может статься, что наоборот,
Всё утаится водами Потопа.
Увы, никто не знает наперёд
Как сложится узор калейдоскопа.
Стихотворение взято с сайта стихи. ру
Автор Леонид Чернышов 73
""Нова""
Глава 89
МНОГО ЛЕТ СПУСТЯ
Хорошая девочка Тай умерла.
Чип щедро делился с ней магией. Но ласки живут всего пять лет. А Тай прожила почти восемь. Чип был безутешен. Долгие месяцы тосковал. Плохо ел. Сменил цвет шкурки на бурый, хотя всегда был белоснежный. Иногда, во сне, тихонько подскуливал. Но время лечит. Через пару лет шкурка стала светлеть, хотя совсем он свою девочку не забыл. Все так же уходил иногда ночевать в их дом. Периодически притаскивал туда по старой памяти веточку или камушек, выкидывал оттуда мусор, следил за чистотой.
— Грей, успокойся… Ты в ковре дырку протрешь!
Грей нервно ходил по кабинету, забывая, что в руке у него пузатый бокал с коньяком. На плече у него сидел белоснежный Чип и ласково фырчал в ухо. Периодически он пытался опустить руку, коньяк плескал ему на пальцы и он нервно вздергивал его к лицу. Отхлебывал, и снова начинал нарезать круги вокруг письменного стола.
За столом сидел магистр Биг и улыбался, глядя на бегающего герцога. Остальные мужчины расселись кто где.
