Золотой шут

А когда выяснилось, что он интересуется еще и Сивилом, молодой человек его возненавидел. Впрочем, юному Брезинге не суждено было узнать, что все это мы подстроили специально.

Я заметил, что по меньшей мере два человека за его столом хорошо знают Сивила Брезингу, и решил позже выяснить, кто они такие. В зале, где собралось столько людей, мой Дар был совершенно бесполезен, я не мог определить, кто из присутствующих наделен им, а кто нет. Сегодня Одаренные могли не беспокоиться за свою жизнь."

"Мне никто не сказал, что на церемонии помолвки будет присутствовать леди Пейшенс.

Когда я увидел ее за одним из высоких столов, сердце у меня в груди на мгновение сжалось. Вдова моего отца о чем-то оживленно беседовала с молодым человеком, сидевшим рядом с ней. По крайней мере, она говорила, а он на нее смотрел, слегка приоткрыв рот и выпучив глаза. Меня это нисколько не удивило, я и сам никогда не мог уследить за безумным потоком ее замечаний, вопросов и умозаключений. Я быстро отвел глаза – из нелепого опасения, что взгляд может привлечь ее внимание и выдать меня, но еще несколько минут время от времени посматривал в их сторону.

На сегодняшнее торжество леди Пейшенс надела рубины, которые ей когда-то подарил мой отец, те самые, что она продала, чтобы облегчить страдания жителей Бакка. Она украсила свои седеющие волосы венком из живых цветов – традиция столь же устаревшая, как и ее платье, но эксцентричность леди Пейшенс была мила моему сердцу и вызвала теплые воспоминания. Мне вдруг ужасно захотелось подойти к ней, опуститься на колени около кресла и поблагодарить за все, что она для меня сделала не только при моей жизни, но и когда считала умершим. В каком-то смысле это было эгоистичное желание, и я заставил себя отвернуться.

И тут меня ждало второе потрясение за один вечер.

Фрейлины и горничные Кетриккен сидели отдельно, рядом с высоким столом королевы. Таким способом она показывала, что титулы для нее не имеют никакого значения. Кое-кого из ее дам я узнал: леди Хоуп и леди Модести были компаньонками Кетриккен, когда я жил в замке. Я порадовался тому, что они так и остались рядом с ней. Мне удалось вспомнить имя еще одной дамы – леди Вайтхарт. Остальные показалась мне совсем молодыми: видимо, когда я служил моей королеве, они были еще детьми.

Но одна из них вызвала у меня какие-то смутные воспоминания, и я подумал, что, возможно, знал ее мать. А потом она повернулась и кивнула кому-то. Этот особенный, только ей присущий кивок я узнал – то была Розмари.

Пухленькая девочка превратилась в пышную женщину. Когда я ее знал, Розмари была маленькой горничной Кетриккен, вечно ходила за ней по пятам, всегда была рядом – тихий, ласковый ребенок. Она частенько засыпала у ног Кетриккен, когда мы с ней о чем-нибудь разговаривали.