Золотой шут

А Видящих обвинят в том, что они покрывают убийцу короля только из-за того, что он принадлежит к нашей семье. И уж совсем непредсказуема реакция Полукровок и людей Древней Крови. Одаренный Бастард был объединяющей идеей для них в течение многих лет, а легенды о том, что ты остался жив, пользуются среди них огромной популярностью. Послушать Сивила, так ты почти божество.

– Надеюсь, ты не обсуждал меня с Сивилом? – с тревогой спросил я.

– Конечно нет! Ну, то есть он не знает, что ты – это ты. Мы с ним обсуждали легенду о Фитце Чивэле, Одаренном Бастарде. И не слишком подробно, уверяю тебя.

Впрочем, Сивил будет хранить твою тайну, как я.

Я вздохнул, все это мне совсем не нравилось.

– Дьютифул, твоя верность друзьям вызывает восхищение. Семья Брезинга дважды тебя предала. Неужели ты готов предоставить им третий шанс?

Он упрямо покачал головой.

– Они были вынуждены, Том… Я чувствую себя дураком, когда так к тебе обращаюсь.

Однако я не дал ему увести себя в сторону."

"– Привыкай. А если Сивила вновь начнут шантажировать и заставят шпионить за тобой?

– У него не осталось никого из близких. – Дьютифул замолчал и пристально посмотрел на меня.

 – Знаешь, я так и не попросил у тебя прощения и не поблагодарил. Я послал тебя на помощь Сивилу, не думая о том, какому риску ты подвергаешься. И ты спас жизнь моего друга, хотя тебе самому он не слишком нравится. И едва не умер, помогая ему. – Он склонил голову набок. – Как я могу тебя отблагодарить?

– В этом нет нужды. Ты мой принц.

Его лицо застыло. И когда он произнес следующую фразу, мне показалось, что устами Дьютифула говорит Кетриккен.

– Так мне не нравится. Мы отдаляемся друг от друга.

Я бы предпочел, чтобы мы оставались просто кузенами.

Я внимательно посмотрел на него и спросил:

– А ты думаешь, это что-нибудь изменило бы? Я отказался бы помочь твоему другу, если бы мы были «просто кузенами»?

Он улыбнулся и удовлетворенно вздохнул.

– Мне до сих пор не верится, что все это правда, – тихо проговорил он и виновато улыбнулся. – Нам с Олухом не следовало сюда приходить. Чейд нам запретил, как, впрочем, и пытаться заниматься с тобой Силой, пока ты не окрепнешь. Я не собирался тебя будить, мне лишь хотелось еще раз взглянуть на твое лицо.

А когда я заметил шрамы, то наклонился слишком близко.

– Я рад, что ты пришел.

Разноречивые чувства раздирали мне душу. Смущение и радость. Как странно, когда тебя любят только за то, кто ты есть. Поэтому я испытал облегчение, когда вернулся Олух, который плечом распахнул потайную дверцу, поскольку руки у него были заняты. Он задыхался после подъема по крутой лестнице, однако его глаза радостно сверкали, когда он водрузил на стол такой огромный пирог, что его хватило бы на двенадцать человек.