Золотой шут

Они с принцем обменялись заговорщицкими улыбками, и я почувствовал, что между ними что-то произошло. Олух захихикал и вновь повернулся к огню.

– Тебе не следует здесь находиться, – сердито сказал я Дьютифулу.

Усевшись за стол, я налил себе третий стакан вина. Потом снял тарелку, которой был накрыт котелок с супом. Он почти остыл. К тому же на еду уходит столько сил… Я решил ограничиться вином.

– Почему мне не следует здесь быть? Почему я не должен знать все секреты замка, если однажды стану королем? Или я слишком молод, глуп и недостоин доверия?

Дьютифул принял мои слова слишком близко к сердцу.

И я вдруг понял, что не знаю, как ему отвечать.

– Мне казалось, что Чейд не хочет, чтобы ты сюда приходил, – ответил я.

– Наверное. – Дьютифул подошел к столу и уселся напротив меня, а я налил еще вина. – Существует множество вещей, которые Чейд скрывает от всех. Он обожает секреты. Из-за него Олений замок полон тайн, точно гнездо сороки – блестящих камушков. Причем по той же самой причине – ему просто нравится их собирать. – Он критически посмотрел на меня. – У тебя вновь появились шрамы. Неужели целебное действие Силы прекращается?

– Нет.

Мы с Чейдом вернули их обратно. Решили, что так будет разумнее. Чем меньше люди задают вопросов, тем лучше.

Дьютифул кивнул, но продолжал смотреть на меня.

– Ты выглядишь лучше и одновременно хуже, чем раньше. Тебе не следовало пить столько вина перед едой.

– Все остыло.

– Ну, не так уж трудно подогреть суп, – нетерпеливо проговорил он, рассерженный моей глупостью.

Я думал, что он прикажет Олуху заняться обедом, но Дьютифул сам взял котелок, взболтал содержимое и снова накрыл крышкой. Затем, словно делал это каждый день, повесил котелок на крюк над огнем, разломил пополам маленький каравай хлеба и положил поближе к огню.

– Нагреть воды для чаю? Лучше пить чай, чем накачиваться вином.

Я поставил пустой стакан на стол, но не стал его доливать.

– Иногда ты меня поражаешь. Ты знаешь вещи, которые принцу, казалось бы, неоткуда было узнать.

– Ну, ты же знаешь мою мать. Жертвенная. Она хотела воспитать меня так, как в горах воспитывают Жертвенных, то есть научить всему, что умеет мальчик из крестьянской семьи. Когда она поняла, что в Оленьем замке, где слуги сразу же бросаются выполнять любое мое желание, это невозможно, она решила передать меня на воспитание и сначала собиралась отослать в горы, но Чейд уговорил ее оставить меня в Шести Герцогствах.

Ей пришлось согласиться. Когда мне исполнилось восемь лет, мать отправила меня к леди Пейшенс, и я полтора года исполнял обязанности пажа. Стоит ли объяснять, что там никто не церемонился со мной, как с изнеженным маленьким принцем. Первые два месяца леди Пейшенс нередко забывала мое имя.