Затем на лице Кетриккен расцвела улыбка, и она медленно расслабилась. А я понял, что за ее внешним уверенным спокойствием скрываются усталость и тревога. Помолвка принца с непредсказуемой нарческой, глупое «испытание», казни Одаренных, политические беспорядки, разжигаемые Полукровками, вечно недовольные герцоги и даже Удачный со своей войной и драконами – все это требовало ее внимания.
Измученный вид Кетриккен пробудил во мне далекое эхо любви, которую Верити испытывал к этой женщине, – так от легкого порыва ветра вдруг вспыхивают потухшие угли. Связь Силы, соединявшая когда-то меня с ним, иногда позволяла мне узнать его чувства.
Кетриккен тяжело вздохнула.
– Фитц, я рада, что ты пришел сам, чтобы обсудить это со мной.
Я счел за лучшее промолчать.
Не убирая руки, королева продолжила:
– Фитц, Неттл должна учиться владению Силой.
Услышав ее слова, я задохнулся. Я готовился к спору о разумности решения учить Неттл Силе и совершенно выпустил из виду другую, более серьезную опасность, которая могла ей угрожать.
– Мы не можем перестать быть собой, такими, каковы мы на самом деле. Я всегда буду королевой Верити. Ты сын Чивэла, внебрачный, но все равно ты принадлежишь к династии Видящих. Однако ты умер для нашего народа, а Чейд слишком стар, и никто не знает, что он Видящий. Август, как нам обоим известно, так и не оправился, после того как Верити через него связался со мной.









