Золотой шут

А если окажется, что дракона не существует, ты увидишь это собственными глазами. – Неожиданно Дьютифул повернулся к залу и крикнул: – Пусть никто не посмеет сказать, что принц Шести Герцогств пожелал убить Айсфира! Пусть ваша нарческа, предложившая мне такое испытание, отправится в путь вместе со мной! – Он вновь повернулся к девушке и добавил сладким шепотом: – Если она осмелится.

Эллиана презрительно скривила губу.

– Я осмелюсь."

"Если бы она сказала больше, ее слов все равно никто не расслышал бы, поскольку в зале поднялся страшный шум. Смертельно побледневший Пиоттр застыл, точно ледяная статуя, но остальные обитатели Внешних островов, в том числе отец Эллианы, колотили кулаками по столу.

Постепенно стук стал ритмичным, и они на родном языке запели песню, полную решимости и жажды крови, которая больше подходила для гребцов пиратского корабля, чем для делегации, прибывшей для мирных переговоров. Правители Шести Герцогств кричали, надеясь, что и их голоса будут услышаны. Одни с радостью восприняли ответ принца и вопили, что нарческа заслужила встречного вызова, другие хвалили ее за смелость: быть может, она станет достойной королевой Шести Герцогств.

Посреди оглушительного шума неподвижно стояла королева и молча смотрела на своего сына. Я видел, как зашевелились губы Чейда: вероятно, он что-то ей посоветовал. Кетриккен только вздохнула. Я понял, что он сказал. Изменить ничего нельзя, Шесть Герцогств должны поддержать порыв принца. Между тем Пиоттр изо всех сил пытался скрыть отчаяние. А принц и нарческа все еще стояли рядом, продолжая смотреть друг другу в глаза.

Наконец королева негромко заговорила, чтобы успокоить собравшихся:

– Мои гости, лорды и леди, пожалуйста, выслушайте меня.

Шум стал медленно стихать, постепенно успокоились даже гости с Внешних островов. Кетриккен подошла к краю помоста, и я увидел, что она полна решимости. Королева повернулась не к Аркону Бладблейду и его столу, а туда, где находилась истинная власть. Теперь она смотрела в сторону нарчески, но я знал, что ее интересует Пиоттр Блэкуотер.

– Теперь у нас возникли все основания для твердого соглашения. Принц Дьютифул и нарческа Эллиана Блэкуотер объявляются помолвленными – при условии, что принц Дьютифул принесет ей голову черного дракона Айсфира.

И если нарческа Эллиана будет сопровождать принца и станет свидетелем.

– Так тому и быть!!! – рявкнул Аркон Бладблейд, так и не сообразивший, что решение принято без его участия.

Пиоттр дважды молча кивнул. На его лице застыло мрачное выражение. Нарческа Эллиана повернулась к моей королеве и вздернула подбородок.

– Так тому и быть, – повторила она негромко, и договор был заключен.

– Принесите еду и вино! – неожиданно приказала королева.