Золотой шут

Я должен быть готов прикончить каждого, кто будет представлять опасность для принца или меня самого. Следует посмотреть правде в глаза: те, кто явился запугать Тома Баджерлока и напомнить ему о смерти его волка, наверняка знали, что принц Дьютифул тоже владеет Звериной магией. Оказывая давление на него, они попытаются положить конец преследованиям Одаренных и захватить власть в свои руки. И не важно, что до определенной степени я им сочувствую. Я тоже пострадал от своего Дара и не хотел, чтобы эта участь коснулась еще кого-нибудь. Если бы они не представляли угрозы для моего принца, я мог бы даже встать на их сторону.

Вскоре я подошел к воротам замка. Из караульного помещения доносились голоса, и я понял, что стражники завтракают. В дверях торчал паренек лет двадцати, в одной руке он держал кусок хлеба с сыром, в другой – кружку с пивом. Он взглянул на меня и, не переставая жевать, кивком показал, что я могу проходить. Я остановился, чувствуя, как меня переполняет гнев.

– Ты меня знаешь? – спросил я у паренька.

Он вздрогнул и посмотрел на меня внимательнее. Очевидно, он испугался, что обидел какого-то мелкого аристократа, но моя одежда убедила его, что все в порядке.

– Ты слуга из замка. Так ведь?

– Чей слуга? – потребовал я ответа.

Я понимал, что мне не стоит привлекать к себе внимание, но уже не мог остановиться. Ведь точно так же вчера вечером в замок могли войти люди, в чьи намерения входит убить принца.

– Ну… я не знаю! – выпалил паренек и выпрямился, однако ему все равно пришлось задрать голову, чтобы наградить меня сердитым взглядом. – Откуда я могу знать такие вещи? И какое мне дело?

– А такое, проклятый болван, что ты охраняешь главный вход в Олений замок.

– Ну, я… – Паренек сердито тряхнул головой и, неожиданно повернувшись к двери, крикнул: – Кеспин! Можешь выйти на минутку?

Кеспин был выше и старше мальчишки, стоявшего у двери. Он двигался как опытный воин, и его глаза на заросшем бородой лице светились умом. Он оглядел меня, стараясь понять, представляю ли я опасность, и решил, что не представляю.

– В чем дело? – спросил он нас обоих, и в его голосе прозвучало не предупреждение, а уверенность в том, что он может легко с нами справиться.

Паренек показал на меня рукой с кружкой пива:

– Он разозлился, что я не знаю, чей он слуга.

– Что?

– Я слуга лорда Голдена, – пояснил я. – И меня беспокоит, что стража лишь наблюдает за воротами. Вот уже две недели я постоянно вхожу и выхожу из замка, и меня ни разу никто не остановил. Мне кажется, что так быть не должно.