6
0То, что я Колю сильно любил, еще не значит, что я вообще все принципы попрал.
Таня смиренно замерла, вынужденная терпеть все истязания. Вообще не представляю, что в ее голове в это время творилось. Сначала она со мной спит через полчаса после знакомства, потом ненавидит непонятно за что, потом целуется, потом опять ненавидит, а потом узнает, что я гей, только что расставшийся с любимым. И после всего терпит мои объятия, потому что не может же она в такой душевный момент характер показывать. Только бы не расхохотаться, а то все фейерверки псу под хвост!
Но когда Коля все же ускакал свои дела улаживать, я собрался и отстранился:
— Так как насчет работы, мой идеальный секретарь? Представь только: подобьем все текущие отчеты, составим прогнозы на следующий квартал, пересчитаем амортизационный фонд — красота! Потом целую неделю будем дурака валять, зато сейчас я отвлекусь от личных переживаний.
— Можно и поработать, — она выдавила очень недовольно. — Но лучше для этого поехать в офис или остаться здесь.
— Ни в коем случае! Я страдаю, не видишь? Требуется смена обстановки, горе у меня!
Коля отозвался из гостиной:
— Это у меня горе! Опять до конторы на трамвае добираться!
— Не вмешивайся, вислоухий! — крикнул громко.
Таня поежилась. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, а слова для нашего примирения закончились. Сейчас крайне важно было не дать ей опомниться:
— Едем?
— Может, с утра хотя бы? — она подняла жалобные глазенки на меня."
"С какого еще утра? Я тут типа до утра буду ждать, когда она вся такая обескураженная? Еще чего.
— Нет, Таня, прямо сейчас. Купим по пути продукты, захватим мой ноутбук — там все данные имеются. Я твой начальник, и мне нужна поддержка. А ты вроде как совсем недавно обещала быть прекрасным секретарем. Как думаешь, твой отец бросил бы моего в столь трудный момент?
— Не представляю твоего отца в такой ситуации… Но да, мой бы поддержал вообще в любом случае. Ладно. Отпусти. Схожу домой, переоденусь.
А ведь я до сих пор придерживал ее за талию — это просто логичное продолжение буйных обнимашек, ничего личного. И она вроде как и не воспринимала как личное.
Бдительность ее спит беспробудно, лежит себе как мертвенькая — да это просто мой день! Вот только отпускать нельзя. Она пока туда-сюда ходить будет, голову проветрит. И черт ее знает, до чего додумается. Никак нельзя.
— У меня есть запасные свитера. Возьмем их. Все, Тань, бежим наверх, что-нибудь теплое захватим и умчимся на природу.
— Да зачем такая спешка?!
— Видеть его больше ни минуты не могу! Не будь бессердечной!
И я таскал ее за руку, почему-то с каждой секундой радуясь все сильнее.
