7
0Она часто звонила какой-то Лене и в красках рассказывала той обо мне, расчудесном. Не особенно выбирала выражения, понятное дело, но не хватало какого-то огонька. Я уже считал дни до новоселья, организуемого Колей. Там Танечка выпьет, расслабится в обществе друзей, а я тем временем снова добуду свой пиджак и явлюсь в нем самый разгар веселья. Дам ей несколько минут на обморок, а потом пусть выскажет все, что обо мне думает.
Запишу, а на следующий день, если у нее хватит совести явиться на работу, объясню, кто на что учился, и в каком тоне она отныне будет разговаривать со мной и моими родителями. Именно так и надо поступить, я не хотел бы передавать нарезку отцу — мгновенно возникнет вопрос, а сам-то я каков, раз скрытые камеры устанавливал. Все равно сработает, но лучше обойтись без этого.
Коля помогал здорово. Каждое утро он специально ждал ее возле подъезда, чтобы составить компанию и расспросить о планах. Так что в общих чертах я хорошо представлял ее настроение: лютая ненависть только ко мне, но притом заметная зацикленность на том, что подумают другие. Первому она будет следовать по велению души, а второму научена с пеленок, от этой оглядки на мнение наших отцов, сотрудников, друзей не избавишься запросто. Потому с моей стороны все просто: перекрестить эти две цели и убедиться, как побеждает второе. А потом вить из стервочки веревки.
День Ч, то есть новоселье Коли, приближался, я держался только ожиданием его.
— Покричите, покричите, Андрей Владимирович, — язвила она, ставя передо мной кофе. — На душе полегчает. Или увольте.
— Любишь, когда на тебя орут, Таня? — улыбался как можно шире. — Не могу я тебя уволить. Мне же скучно станет.
— А, это верно, — сокрушалась она. — Но чувствую себя так, словно конфеты у ребенка отбираю, отбираю, а ребенок ждет, когда повзрослеет и отомстит.
Да, я решил, что не выйду из себя ни в коем случае. Это ее и напрягает? Надо все-таки вытворить что-нибудь, чтобы ее успокоить.
— Что ты, Танечка! После обеда едем на стройку.
— Слякоть, холод, бр-р! — ответила она с явным облегчением. — Едем, конечно!
На выходе из офиса она очень приветливо помахала Коле рукой, а он зацвел, как будто его по затылку битой огрели. Потом опомнился и подмигнул мне. Я же несколько минут еще пытался вспомнить выражение его лица — он человек мягкотелый, проникается людьми, слишком доверчивый. Пока все еще остается моим лучшим другом, но уже скоро сдастся. И там неизвестно, во что выльется.
Возможно, и о камерах расскажет, и обо всех моих планах. Я отстал от Тани и вынул сотовый.
— Коля, я тут подумал, что дальше тянуть бессмысленно. Назначай новоселье на эти выходные, пригласи всех ее друзей.
