6
0— Я ничего такого не имела в виду! Но рада слышать, что ты так считаешь.
А вот это жаль, если честно. Но есть такие войны, которые выигрываются только очень аккуратно. И чем дольше они выигрываются, тем вернее они выигрываются.
И когда мы уже распивали чай с булками, а в моей голове зрела одна стратегия за другой, случилось немыслимое. Места здесь глухие, тихие, в наш поворот свернуть может только заблудившийся или… Я подошел к окну сразу, как только услышал звук шин. Точно, машина отца. Им денег мало, чтобы на Майами рвануть? Зачем сюда-то?!
Таня еще ничего не поняла, но уже напряглась. А мне отчетливо припомнилось, что именно говорил отец в нашу последнюю с ним встречу. И как отреагирует, если увидит ее тут со мной. Уж ему-то точно хватит наглости, чтобы прямо при ней высказаться. И тогда все, мои шансы упадут до нуля. От напряжения голос мне изменил:
— Тань, ты не сильно обидишься, если я попрошу тебя спрятаться в шкафу?
— Что? — она направилась к окну, но я остановил жестом. — Кто-то приехал?
— Да. Мои. Оказывается, это их дом. Неудачное совпадение.
— А… А зачем мне в шкаф? — удивилась она."
"Я наблюдал за тем, как машина паркуется рядом с моей. Отец обходит, осматривает окна, но улыбается — мой автомобиль уже сдал меня с потрохами, а потом идет к дверце пассажира, чтобы помочь выйти маме. Ответил, не поворачиваясь:
— Попытаюсь их выпроводить. Все лучше, чем если они решат, что мы любовники.
— Эй! Не ты ли весь день талдычил, что никто подобного не подумает?
— С ума сошла? Да никто в здравом уме не поверит, что мы сюда работать приехали. Тань, вырубай наивность — ты и я могли приехать сюда только для страстных выходных. Все так подумают! И ты бы подумала.
— Вот ведь гад! Постоянно врешь!
— Ничего подобного. Просто твои уши созданы для моей лапши. Хорошо сказал!
Ты за мной записывай, раз уж секретарь. А пока прячься.
— Не буду я прятаться! — она возмущалась слишком громко. Хорошо, что родители шли неспешно, о чем-то мило переговариваясь. — Не буду! И прямо сейчас все им объясню!
Упрямая, не слушается. Новая ложь созрела, как будто тут и росла:
— Ну да. Ты, кажется, моего отца совсем не знаешь, — теперь я развернулся к ней и наклонился, чтобы каждое слово дошло: — Как только он решит, что я с тобой сплю — а он именно так и решит, то сразу заявит, чтобы женились.
Принципиальный он! И уж поверь, никому из нас выбора не оставит. Как же он может доченьку Георгия Константиновича так оскорбить? Он мне всех любовниц простит, но только не тебя. Хочешь свадебку, милая? Потому что я не очень.
И в ее глазах отразился настоящий ужас. Таня метнулась на верхний этаж, перемахивая сразу через несколько ступенек. Ух, какая она шустрая, когда правильно мотивируешь. Оглянулся на ее кружку — убирать уже поздно, да и обувь ее в прихожей.
