3
0– А там что?
— Там лес, сосновый. Ягоды скоро будут, завались. Ты когда-нибудь ел пирожки с голубикой? Или пироги с грибами? – фух, наконец-то перетащила все пожитки. – Ты посиди пока, я пойду посмотрю, что там в доме творится, мы последний раз здесь были на новый год с родителями, зимой тут вообще сказка…
— Нет, я с тобой сразу пойду, потом посижу на улице, вечерком. – замок открылся сразу и из дома пахнуло сыростью. – Надо окна открыть, проветрить. Заноси вещи, я попробую.
Игнат первый поковылял на костылях в дом, сразу держа курс на окна. Он так умело передвигал костылями, что со стороны казалось, что это продолжение его рук. Когда он двигался, мышцы на его спине бугрились от напряжения, смотреть со спины на это зрелище было просто удовольствием, я даже забыла, что в этот момент делала, так мне все это нравилось. Юля, держи себя в руках, у тебя слюна течет, глядя на этого парня…он же может заметить…еще сбежит…
Окна в доме стояли пластиковые, папа два года назад все деревянные поменял, и теперь все окна свободно открывались и закрывались. Через пятнадцать минут по холлу уже гулял легкий ветерок и из сада потянуло ароматом цветов и хвойного леса.
— Игнат, давай кухню сначала проинспектируем, чайку попьем, покушаем…потом тебе нужно будет отдохнуть, а я уборкой займусь, хорошо? – еле оторвала глаза от парня и сразу перешла к делу. – Кухня — вот здесь, вот здесь ванная и туалет, там гостиная и кабинет. Пойдем на кухню или приляжешь пока в гостиной, а я покушать приготовлю.
— Юль, прекрати суетиться, иди пока готовь, я осмотрюсь немного, я нормально себя чувствую, и я пока не устал.
ИГНАТ.
Юля ушла, а я решил немного оглядеться и начал потихоньку передвигаться вдоль стены. Дом мне очень понравился, здесь действительно хотелось жить и растить детей. Немного прибраться, на улице порядок навести и все…живи и радуйся!
Юлька…слушай, какая она молодец, носится со мной, хотя мне она вообще никто…спасибо ей, добрая душа…почему ее сестра оказалась не такой сильной…Инга…как же я скучаю по ней…так скучаю, что в груди только ширится и ширится боль, такая большая, что кажется сейчас разорвет грудную клетку…сейчас я понимаю, что нельзя так сильно привязываться к человеку…это так больно…очень больно…
Подхожу к большому камину и начинаю рассматривать множество фотографий, стоящих в рамках. Вот пожилые мужчина и женщина, наверное, бабушка и дедушка девчонок, папа с мамой и много фоток Инги и Юли. От рождения и до настоящего момента, выхватываю взглядом изображение своей любимой, снимок точно передает ее характер…шустрая, задиристая, яркая, красивая…рамка маленькая, поэтому я прячу ее в карман…на память…
— Игнаат, идем, все готово.
