«Здравствуй, дочка! Вряд ли ты захочешь со мной говорить, но я всё-таки решил попытаться объяснить тебе своё поведение… Через несколько дней после смерти Беатрис, я обнаружил под матрасом её личный дневник… И лучше бы я никогда его не находил…
Все эти годы рука не поднималась его выбросить. Всё-таки там столько её мыслей, идей, дум… Я до сих пор иногда открывал его, перечитывая некоторые моменты…
Но теперь решил отпустить Беатрис из своей головы. Настало время дать себе еще один шанс на счастье. Возможно, хоть кто-нибудь сможет полюбить и меня…
Пусть дневник твоей матери теперь принадлежит тебе.
Я до сих пор иногда вспоминаю твои дни рождения, когда Беатрис ещё была жива! Ты с самого детства так заразительно смеялась, прямо как твоя покойная мама… Прости меня, Селеста! Я все эти годы видел в тебе её, и не мог вести себя иначе… Меня мучили обида и злоба… Ведь как известно, больше всего боли мы причиняем тем, кого любим… А я так хотел уберечь тебя от ошибок, моя девочка!
Я столько лет пытался оградить тебя от проблем, и вот к чему это привело!.
Буду ждать твоего звонка, дочка, и надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь меня простить!
Вечно любящий тебя мужчина, твой папа, Константин Лакруа»В горле стоял ком, а по лицу стекали тонкие струйки слёз.
Дрожащими пальцами открыла титульную страницу, и мои губы машинально сложились в болезненную полуулыбку, хотя глаза продолжала застилать пелена из слёз. Туда была вклеена фотография молодой девушки лет 18-ти, с густыми немного вьющимися каштановыми волосами до плеч, и смеющимися огромными голубыми глазами.
"28 августа, 1996 год, Монако
Я впервые в жизни так счастлива, что решила запомнить этот день навсегда! О боже, сегодня Я ВЛЮБИЛАСЬ!!! И это самое невероятное, волшебное и невозможное чувство, которое мне довелось испытать! Кто там придумал всю эту чушь про половинки?! Леон стал для меня целой вселенной!..









