Женить принца

- Живы! Они вооон на том изумрудном драконе, видишь? И Ранс Тиберин с ними!

- Уууууууууууууууууууууу…..!

….Альмарид - семенная жидкость ядовитой гусеницы-шипуна, что водится на окраине шепчущих скал. Ингредиент позволяет замедлить любые действия и процессы. Добывается с риском для жизни. Гусеница-шипун смертельно ядовита. Противоядия не существует (P.S. Авторы знают, что у земных гусениц нет и не может быть семенной жидкости. Но это же мир зельеваров. И вот такие у них замысловатые гусеницы!)

Глава тридцать седьмая

Драконы медленно опускались на площадку ипподрома, возвращая людей на землю. Мэдд успел улететь достаточно далеко, и опасность быть сожженными людям уже не грозила. Оповещатели прижимали к себе горшочки с запечатлевающим зельем, предвкушая сенсацию.

Хорошо, когда человек предан своей профессии. В критических ситуациях это помогает сохранить рассудок…

Когда последний участник недавних событий почувствовал твердую почву под мягкими, будто из ваты от перенесенного потрясения ногами, драконы взмыли вверх. Небо стало темным от крыльев.

- Зельевары… - прошептала Хелен, просматривая последнюю иллюзию из тех, что доставили герцогу Скалигерри, и вспоминая каждое мгновение этого дня.

Еще в воздухе к ним подлетели карликовые драконы, таща за собой корзину с огромным воздушным шаром. Они пересели. Было немного страшно и очень высоко, но зато их доставили прямо в долину. Большие драконы, собратья Мэдда, не могли приземлиться так близко, они улетели дальше, к Радужным горам.

И вот теперь они пили кофе из крошечных хрустальных чашек в знакомом доме с выпуклыми окнами, напоминающими линзы от очков Дурдня.

- Где Мэдд? – спросила Хелен.

Чувствовала она себя хорошо, но голос все еще дрожал. Тишина пугала. Айк, Ранс Тиберин, Дурдень и Реньер – все они молчали, изредка угощая Смерть сыром.

Смерть жевала лакомство, скептически закатывая глаза, мол: «Слушайте, может, хватит уже? В конце концов, все же обошлось?!»

- Мэдд полетел к морю, - ответил Олеф, отламывая Смерти еще кусочек. – Он должен выплюнуть пламя. Лучше – над морем. Так никто не пострадает. Драконы боялись за людей. Но все обошлось, как мы видим. – Зельевар кивнул на иллюзию с места событий.

- Так значит, все в порядке?

Хелен никак не могла понять, почему у Айка и Дурдня такие печальные лица? Наконец, Айк заговорил. Тихо. Неторопливо.

- Хелен… Дело в том, что Мэдд… Он пожертвовал собой.

Боль обожгла легкие. Стало трудно дышать.

- Нет! Мэдд жив. Я знаю. Смерть знает! И я… я чувствую.

Айк и Дурдень переглянулись, и в их глазах мелькнул лучик надежды.

- Пламя мертвого дракона не так-то просто держать в себе… Каждое мгновение выжигает изнутри. Мэдд унес пламя подальше ото всех, но сам он может погибнуть.