Жена на выход

— Господин Гафур, — похоже, так звали его компаньона, — по удивительному стечению обстоятельств серьезно увлекается цветами и растениями, — вещал переводчик, вторя за шейхом. — Поэтому с радостью присоединится к вам.

Я опешила от неожиданности. На секунду мне даже показалось, что шейх играет на нашей стороне — и направил Гафура, просто чтобы не оставлять меня наедине с Аманом, тем самым успокоив Макса. Сложная схема… Может, я выдумываю? Но в одном я была уверена на сто процентов: Хуршид с каким-то азартом наблюдал, что еще мы умудримся выкинуть. Его забавляла вся эта ситуация…"

"Пользуясь замешательством Стравинского, я спешно оставила его и последовала за Аманом и Гафуром к оранжерее, чувствуя, как спину прожигает беспокойный взгляд.

Пять минут, Макс, не теряй времени, делай то, что планировал!..

* * *— Петунья Черный бархат… Орхидея Пафиопедилум… Тапейнохилус Ананасный… — словно нудный экскурсовод, рассказывал Аман, заводя нас вглубь оранжереи.

Честно говоря, меня даже поразил такой неподдельный интерес хищника к растительному миру. К цветам он явно относился лучше, чем к людям…

Я не сильно вникала в слова Амана, а просто плелась следом, стараясь держаться ближе к стеклянным панелям и поглядывая на оставшихся снаружи Макса и Хуршида. Стравинский что-то спрашивал у шейха, при этом не отводя прищуренных сине-зеленых глаз с меня, следя за каждым моим перемещением. Абдалла же стоял спиной к оранжерее, так что я не видела его лица.

Надеюсь, они смогут договориться… И желательно, как можно быстрее! Твои пять минут истекают, Макс, забери меня отсюда…

Дисгармония приторных ароматов медленно убивала меня. Они удушающим газом проникали в легкие, вызывая сухой кашель и одурманивая разум. Чем дольше я находилась в этом цветочном аду, тем сильнее к горлу подступала тошнота, а голова кружилась.

— А вот это — особенное растение… — Аман внезапно остановился, а я чуть не уткнулась в его спину.

Отскочила назад и ударилась лодыжкой о каменную окантовку одной из клумб, ойкнув от острой боли. Талиб, конечно же, не мог упустить такой удачной возможности приблизиться ко мне. В это же мгновение я заметила, что Гафур задержался где-то позади нас, задумчиво рассматривая некий редкий куст. Неужели он действительно ценитель этой ""красоты""?

Недовольно сморщила нос и надменно посмотрела на Амана, который как раз протягивал ко мне свои ладони, словно щупальца: вот-вот оплетут меня и утянут в пучину смерти. Поежилась, будто от холода, и вывернулась из опасно сжимающегося вокруг меня кольца хищных рук.

Меня мутило то ли от цветов, то ли от Амана, а может, в совокупности. Мозг соображал плохо, по телу разливалась подозрительная слабость.