5
0— Все-таки мы не слишком похожи на любящую семейную пару…"
"— Ну, почему же! — вспыхнула я. — Мы — типичная семья после трех лет брака… как раз когда умирает любовь. Тут нам даже играть не надо… Выносите оскар!
Макс нахмурился, собираясь ответить, но вместо этого с прищуром взглянул куда-то за мою спину. Я хотела обернуться и посмотреть, что же там, но Стравинский вдруг притянул меня к себе, одной рукой обхватив за талию, а вторую положив на мой затылок, и прикоснулся своими губами к моим. Нет, он не целовал меня, просто делал вид. Значит, позади меня сейчас стоит Абдалла, а все это — очередная сценка.
Какая-то волна апатии и безысходности захлестнула меня. Положила ладони Максу на предплечья и расслабленно выдохнула ему в губы, принимая его правила игры…
Стравинский ощутимо напрягся, а потом со словами: ""к черту все"" — поцеловал меня всерьез. Сначала нежно, будто заново узнавая меня, а когда я, потеряв бдительность, ответила ему, впился в мои губы жадно, нетерпеливо и немного грубо, при этом сильнее прижимая меня к себе. Поцелуй длился секунды, но мне они показались вечностью…
Тактичное покашливание, донесшееся словно откуда-то издалека, заставило нас отстраниться друг от друга. Не выпуская меня из объятий, лишь аккуратно развернув к себе боком, Макс ровным голосом, как будто и не было ничего, обратился к Хуршиду.
— Надеюсь, вы простите нашу несдержанность, — впился пальцами в мою талию, видимо, намекая, чтобы я сделала лицо попроще. — Что вы решили? — не церемонясь, перешел сразу к делу.
Хуршид усмехнулся и пробормотал что-то переводчику, не сводя при этом с нас своих хитрых карих глаз.
— Разумная женщина добавляет сахар во все, что она говорит мужчине, и убирает соль из всего, что мужчина говорит ей, — важно произнес переводчик, подняв палец вверх, и добавил от себя. — Это арабская мудрость.
— Я ему не понравилась, — шепнула Максу, а он скользнул по мне взглядом, с трудом сдерживая смех. Издеваться надо мной вздумал?
— Сейчас шейх Абдалла вынужден откланяться и надеется на ваше понимание, однако ждет вас через неделю у себя на родине, в Дубае. Официальное приглашение вам передадут завтра, — как ни в чем не бывало продолжил переводчик и шепнул заговорщически. — Поверьте, это большая честь!
Я шумно выдохнула и ошеломленно уставилась на Макса. Он же, не снимая маски дружелюбия, обменялся рукопожатиями с Хуршидом и его сопровождающими.
— Сочтем за честь! До встречи в Дубае! — уважительно произнес Стравинский, провожая гостей к выходу.
Как только делегация скрылась из виду, Макс тут же отпрянул от меня и молча направился в дом.
— Ты куда? — возмущенно крикнула я, еле успевая бежать на каблуках вслед.
