7
0— Конечно, что еще можно от тебя ожидать, — и вдруг до меня начал доходить смысл его слов.
«Принцесса Александра», «наша дочь», «мать моего ребенка»… Он обо всем узнал, но как? От кого? А ведь было бы лучше, если бы я сама ему рассказала…
Испуганно устремила взгляд на Макса и всмотрелась в его бледное, грустное и, кажется, разочарованное лицо. Он был не похож сам на себя: разбитый, осунувшийся, уставший, будто не спал несколько суток, и… такой несчастный. Непроизвольно подалась к нему ближе, но Стравинский вдруг сделал шаг назад, убирая руки в карманы. Я опешила, не зная, как реагировать на такой «вальс», а главное, чего ожидать от этого непредсказуемого мужчины.
— Карина, у меня лишь один вопрос, — с какой-то обреченностью в голосе произнес он. — По твоему мнению, я такой подлец, что не имею права знать о родной дочери? Почему ты сама не сказала мне?
Я виновато опустила голову и зажмурилась. Что я могла ему ответить? Считаю ли я его плохим? Нет! Но так уж сложились обстоятельства…
— Я… пыталась… — промямлила в свое оправдание.
Стравинский подошел ближе и, аккуратно, но крепко обхватив пальцами мой подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.
— Не прячь взгляд, — шепнул он и продолжил уже громче. — Пыталась? После ночи в Эмиратах? — я испуганно шикнула на него, но он и не думал умолкать. — Допустим, попытка засчитана… А раньше? Что останавливало тебя? Я должен знать, дьяволенок! Почему ты так со мной? — его бархатный голос дрогнул.
— А раньше я боялась, что, узнав о дочери, ты просто заберешь ее у меня! — выпалила я и осеклась, видя, как от моей «правды» мрачнеет лицо Макса.
— Что-о? — не сдержав себя, рявкнул он, убирая руку от моего лица. — Карина, разве я когда-нибудь причинял тебе зло? Нет, я понимаю, что вел себя как последний козел. Но я же никогда не делал ничего, что могло бы по-настоящему тебе навредить!
— Кроме того, что вышвырнул меня из своей жизни два года назад! — теперь настала моя очередь кричать. — Да еще с таким пинком, что я до Англии долетела! Придал ускорения, чтоб наверняка!
— Это было сделано для твоего же блага! Я пытался защитить тебя! — постепенно выпуская свой гнев наружу, рычал Стравинский.
— Откуда мне было знать, что ты не решишь «защитить» Алексу? И забрать себе… для ее же блага?! — вопила я, удивляясь, как нашей ссорой мы еще не взбудоражили всю округу.
Макс сжал губы, закрыл глаза, стиснул кулаки и тяжело втянул носом воздух. Я на всякий случай попятилась назад. И только в моей голове начал созревать оптимальный план побега, как Стравинский вдруг выдохнул и направил на меня уже спокойный, адекватный взгляд. Странно, может, это отвлекающий маневр?
— И не смей сваливать всю вину на меня, — упрекнула его, внезапно осмелев.
