2
0Постелил его аккуратно и меня на ткань перенес.
- Ты сказал, что нужно спроектировать всего две комнаты, - осторожно начала я.
- Верно.
- Но как же Камаль? Почему ты оставил его так надолго?
Эмин молчал, а перед этим положил свою ладонь мне на плечо. От тяжести на теле в чувствах снова проснулся хаос. Это же Эмин, я каждое его прикосновение на всю жизнь запоминаю.
И сегодняшний день будет не исключением. Нам предстояла совместная ночь в палатках.
- Я сказал так, потому что подготовить третью комнату мы не успеем. Первое время Камаль и сын будут вместе. Познакомятся, привыкнут друг к другу.
Камаль и сын…
- Мама каждый день думает о нем. Ты отнял у нее сына, а теперь спрашиваешь меня, почему я скрыла от тебя свою беременность.
- Это разные вещи, Диана, - процедил Эмин.
- Ты выбрал на меня, а власть, но теперь упорно не понимаешь, почему я поступила аналогично, выбрав спокойную жизнь вдали от тебя.
- Ни слова больше, маленькая.
- Не то что? Что, Эмин? Повторишь историю нашей семьи? Булат даже на пороге смерти не простил Анну за побег, а ты…
Я горько улыбнулась.
- А ты сумеешь не простить, а понять меня?
Эмин резко поднялся, я следом.
- Я не отдам Камаля, если ты об этом. Особенно теперь, когда поблизости нарисовался любовник Анны.
- Они не были близки. Ты сказал мне неправду, Эмин. Моя мама не спала с Дамиром и не могла быть беременна от него.
- Это он тебе сказал?
- У меня нет оснований не верить ему. Дамир был Игроком, но он лишь хотел помочь моей матери. Однако не успел. Много лет Булат держал его взаперти.
Эмин подошел ко мне близко и запустил смуглую ладонь мне в волосы, слегка натягивая их. Губ коснулось горячее дыхание. В серых глазах клубился дым, состоящий из адской смеси.
- Не делай мне больно, Эмин, - взмолилась я.
- Разве сейчас тебе больно? Я лишь хочу поцеловать тебя.
- Твои поцелуи… они болью тогда закончились. В ту ночь.
В его глазах целая лента хронологии. Прошлое.
А еще настоящее. В настоящем ревность.
Недоверие.
И тоска, граничащая с достойными чувствами.
Жаль только, что до любви нам пришлось прожить столько километров боли. И сколько еще придется, кто мне скажет?
- Пошли, Диана. Довольно глупостей, нас заждался сын.
Я кивнула, но Эмин не отпускал. Смотрел в глаза пристально, обхватив затылок, и дышал тяжело.
- Я соскучился по тебе. Я устал засыпать один, маленькая, - изрек Эмин с тяжестью.
А как же Алена? Да, Эмин говорил, что после нашего расставания он до сих пор живет на Батальонной один, но доверять ему сейчас было невыносимо тяжело. Червячок ревности то и дело выбирался наружу, показывая другую Диану. Совсем другую. И эти чувства меня злили.
Однако спросить обо всем этом я не успела.
В следующую секунду раздался выстрел. Совсем рядом и в то же время далеко.
