2
0
- Я знаю.
Больше я Колю не видела. Как только мы остановились, дверь с моей стороны открылась. Это был человек Эмина. Меня схватили под локоть и заставили выйти из машины.
В полную темноту.
В неизвестность.
Ближе к страху и надежде, что мне позволят увидеться с сыном. Что меня выслушают и не сделают больно, ведь ему это ничего не стоит.
Но мысль, что однажды он уже отнял ребенка, терзала израненное сердце.
- Куда вы меня ведете? – спросила я, - где мой сын?!
Незнакомец в черном не ответил, а я поняла, что люди Эмина, оказывается, были повсюду. Даже в Польше нашлись, ведь из Калининграда Эмин гнался за нами вдвоем лишь с Колей.
Меня завели в дом и почти сразу повели к ступеням на второй этаж. В гостиной светил лишь приглушенный свет, я постоянно оглядывалась в поисках сына, но не находила его.
А через несколько минут о встрече с Эльманом я даже мечтать перестала.
Меня завели в комнату, в тот же миг за спиной хлопнула дверь. В полной темноте звякнул замок. Меня закрыли на два поворота.
Не одну.
Со зверем.
Его яростное дыхание опалило макушку, и я зажмурилась.
Глава 26
Много часов я ждала нашей встречи, чтобы успеть объясниться.
И он дает мне это время, а на языке ни слова не держится. Он прилипает к небу, губы немеют, а кровь закипает в венах.
Щелкнул выключатель. Мы в комнате. Здесь двуспальная кровать и широкое окно – иллюзия свободы. Комнату озарил неяркий, интимный свет. Эмин не любил яркость: ни в чувствах, ни в помещении.
- Это мой сын?
Мы не виделись четыре года за исключением той ночи в Санкт-Петербурге. Эмин возмужал: стал сильнее и опаснее. Я сегодня в этом убедилась.
А я просто воспитывала нашего сына и молилась, чтобы он никогда нас не нашел.
- Ты знаешь ответ.
Эмин прожег меня взглядом и рывком схватил за талию. Впечатал в свою грудь, выбивая весь воздух.
- Я спрашиваю тебя по-хорошему маленькая. Я хочу услышать это от тебя. Сын от меня?
- Прошу, отпусти, - взмолилась я, - отпусти же! Разве для тебя это ничего не значит? Я скоро выхожу замуж, Эмин. За другого.
Я замолчала, сломав язык об его свирепый взгляд.
- Я должна была. Должна была. Я устала быть верной тебе, Эмин.
- Устала? Не перетрудилась?
Эмин жестко усмехнулся. Я отвернулась.
Делает больно. Специально. Потому что ему больно, только это не оправдание.
Я вздрогнула: тяжелая ладонь коснулась щеки и немного потерла ее.
А затем он отпустил меня, словно напоминая: я невеста другого. Была и пока остаюсь ею, несмотря на оставленное в Калининграде кольцо.
- Поговорим?
Он не спрашивал. Вопросительный знак для галочки. Но предложение как нельзя кстати.
- Присаживайся, моя девочка.
Эмин не трогал меня. Жестом руки он указал на кресло. Я проследила за ним: медленным шагом Эмин сел в кресло напротив. Сел вальяжно, широко расставив ноги.
Я оглянулась: дверь заперта.
