Жена Эмина. Его наследник

Три купе рассчитаны как раз на шесть человек, есть еще большая переговорная в конце вагона, но сбегать туда будет как минимум глупо.

- Даже если ты сойдешь на землю, ближайший поезд прибудет через два дня. Учитывая ситуацию с Эмином, это крайне опасно. Я не могу тобой рисковать. И не стану.

Я повернулась к Дамиру и подняла голову. Мужчина стоял очень близко, а мои лопатки и без того упирались в дверь.

- Вы очень похожи с Эмином.

Я с трудом перевела дыхание, увидев, как Дамир изменился в лице.

- Вы оба лишаете меня выбора, - закончила я.

- Диана, я тебя не обижу, - сказал Дамир, придя в себя.

- Тогда для чего двуспальная кровать? – вспыхнула я.

И резко отвернулась.

Страх растекался по моим венам. Я поняла, что против Алиева я бессильна. Если он захочет обидеть – обидит. У него есть сутки, пока поезд будет в движении.

На мои плечи тут же опустились тяжелые руки, и за спиной раздался тягучий голос:

- Мне жаль, что он так запугал тебя. Жаль, что ты видишь во мне мужчину, который может сделать неприятно и больно. Да, я специально умолчал о том, что мы поедем одни. Но пойми, Диана: я не мог оставить тебя в поезде одну. Ты должна быть у меня на глазах.

Дамир чуть отодвинул меня, а сам вышел в коридор. Поезд набирал обороты, за окном появлялись редкие деревья. Дамир чуть повернул голову в сторону, но на меня не смотрел:

- Понимаю, что твоего доверия я пока не заслужил. Я буду спать в переговорной.

Мне стало стыдно.

От испытываемого страха к этому мужчине. От недоверия, от беспочвенных подозрений. Дамир никогда не делал мне больно. И сыну тоже. И каждое обещание он сдерживал. Я не имею права обвинять его. Не имею права равнять к Эмину.

Мое молчание Дамир расценил иначе:

- Никакие переделы не коснутся тебя, пока ты будешь со мной, Диана.

Дамир замолчал, и я затаила дыхание.

- Что ты хочешь взамен на это, Дамир?

- Мне не нужно твое тело. Мне не нужна дочь Анархиста. Мне нужна Диана и ее замечательный сын. Я давно не чувствовал себя таким нужным, как с Дамиром.

- Хорошо, - кивнула я, - только его зовут Эльман.

- Что?

Дамир повернулся и прищурился.

- Моего сына зовут Эльман. То, что в документах – все неправда.

Дамир отвернулся, но тени упали на его плотно сжатые челюсти.

Я попыталась исправить ситуацию:

- Ты знаешь, что моя семья много лет бежала от Анархиста – от моего биологического отца. А когда Анархист нашел нас, он убил папу, который растил меня, и забрал маму. В тот день Эмин фактически спас меня, благодаря ему я выжила. Через год я узнала, что беременна, и не сказала ему. А сейчас и подавно страшно признаться в этом, понимаешь?

Дамир коротко кивнул, но по-прежнему тяжело молчал.

- Прости за мою выходку, Дамир.