2
0
- Я видел тебя на вечере, - прохрипел он, - знаешь, как невыносимо было сидеть и изображать равнодушие? Смотреть тебе в спину. Наблюдать, как ты уходишь. С другим.
- Мы были первый день знакомы, - я отчаянно закачала головой, - я работаю на него. Тогда нас больше ничего не связывало.
- Что за игру ты ведешь, маленькая?
- Я не…"
"- Ты слишком много знаешь, Диана. И многих. Меня. Анархиста. Его смерть знаешь. Смерть Андреева. В курсе дел с Расторгуевым. С Локманяном. Мне продолжить?
- Не нужно.
- Ты знаешь, что делают с такими людьми, как ты?
- Что же, убьешь меня? – я горько усмехнулась, - я бы никогда не предала тебя.
- Тогда зачем ты с ним? Ты хотела спокойной жизни, и я тебе ее дал. Отпустил. Но Алиева выбирать я не разрешал.
Эмин повысил тон.
И приблизился.
Очень-очень. В губы дыша. В глаза яростно смотря.
- Дамир сам меня нашел. И защитил, когда твои люди, между прочим, в дом бабушки ломились!
- О чем ты? – Эмин напряженно застыл.
- Твой Хаммер приезжал к нам. Двое бандитов хотели обыскать дом и угрожали бабушке! Дамир приехал и заставил их убраться.
- Это был не я.
Я не ответила. Эмин сильнее стиснул челюсти, ему неприятно мое недоверие.
- Как они выглядели, маленькая?
Эмин успокаивающе погладил меня по щеке. Большой палец грубо скользил от скулы до губ и обратно.
Он остывал.
Мой рисунок совершил чудо – успокоил зверя.
- Высокие. В черных очках. Их было двое и у них было оружие.
- Я бы послал Колю. Я узнаю, кто это был.
Я промолчала, выбравшись из его объятий. Отпрянув на пассажирское подальше от тепла и ласки – погода в душе Эмина слишком переменчива, все может измениться вмиг. Рядом со зверем ласка часто сменяется болью.
Тишину салона нарушила мелодия.
Однако, проворный женский взгляд уже успел прочитать имя звонившего.
Я с тоской посмотрела на Эмина.
- У тебя кто-то есть. Я права?
Не знаю, зачем я задала этот вопрос.
Ответ на который заведомо мог ударить по мне сильно. Очень больно.
- Есть. Называется таблетка.
Я замерла, прислушиваясь к тишине.
В сердце тоже была тишина. Смертельная. И я следом за этим глупым сердцем погибала. Я отвернулась, кусая губы. Они уже все израненные - и вовсе не от поцелуев Эмина.
А от его слов.
Эмин не смотрел на меня – он уткнулся мокрым лбом в руль и дышал, дышал… больно и горько. Конечно, есть. Он мужчина. Свободный. Завидный холостяк Волгограда, пусть и с дитем.
- Тогда куда ты меня везешь? – мой чужой голос играл разной тональностью.
Высокий, низкий. Дрожащий. Писклявый. Уродливый голос. Пять слов, пять разных голосов.
- В сердце. Обратно. В нем пусто, Диан.
- Открой машину. Выпусти меня.
- Нет.
Ему было трудно говорить.
Я сжала руки в кулаки.
