2
0
- Какая часть Питера? Северная, южная?
Немного помедлив, Коля ответил:
- Северная часть, хозяин.
- Северная…
Моя северная девочка.
Когда-нибудь ты отпустишь меня. Когда в мой гроб будут заколачивать гвозди, я уверен, отпустишь. Горбатого ведь только могила исправит, правда? Горбатого от любви к тебе.
Я не могу без тебя дышать.
Говорить не могу.
Но все еще живу. И тебя не трогаю. Удивительно.
- Извините, но я больше ничего не скажу. Завтра у Дианы последний день сессии, после чего она покинет Санкт-Петербург.
Я закрыл глаза, тяжело дыша. Зубы прострелило от боли – слишком холодный воздух я вобрал в рот, чтобы успокоиться.
- Мне хреново, Коля. Хреново без нее.
- Хозяин, нам пора возвращаться в Волгоград. Ваши поездки в Санкт-Петербург могут вызвать подозрения, обстановка по-прежнему напряженная.
Будет лучше больше не возвращаться сюда.
Потому что сердце леденеет все больше, но и трещины от каждого приезда становятся глубже. Опаснее.
Я сел в машину и завел ее. Пора убираться. Ведь если плотина рухнет, девочку уже ничто не спасет. Ей ничего не поможет.
Я думал, стало легче. Оказывается, кроет по-прежнему – до боли адской.
Но каждый раз вместо живого тела я сжимал пустоту.
И больше не засыпал. Думал, мыслил, пока не отрубался вновь. И тогда все повторялось. По кругу.
- Я больше сюда не вернусь, Коля. До конца обучения ты будешь ее охранять. От дома до университета. И обратно.
- Будет сделано.
- И еще кое-что, Коля, - губы онемели от напряжения, - я хочу знать, если у нее кто-то появится.
- Запрещено, Эмин Булатович!
- Это последняя просьба.
Глава 10
- Сдаем зачетки! Кто не сдаст – тот сам будет бегать в деканат!
Староста у нас была боевая и дважды повторять не любила.
Сентябрь подошел к концу, а вместе с ним – и сессия.
Предпоследний семестр я закрыла на отлично, как и все остальные сессии, ведь хлопот в виде неразделенной любви, как у половины группы, у меня не было, а из всех мужчин в голове был один Эльман.
Как бабушка справляется с внуком? Часто ли ссорятся старшие? Слышит ли их ругань маленький Эльман?
Это все, что волновало меня.
- Туманова, я долго буду ждать?
Староста материализовалась из ниоткуда, гневно нависая надо мной. Я задумалась и забыла отдать ей свою зачетку.
- Прости, пожалуйста, - улыбнулась я, - держи. И спасибо, что заботишься о нас.
Одногруппница кивнула, а я быстро покинула стены университета.
Эта сессия была тяжелой.
И совсем не в плане науки.
На груди отчего-то было тягостно. Я часто звонила домой и поэтому знала, что с Эльманом все хорошо. Справляются, в деньгах не нуждаются.
