Жена Эмина. Его наследник

Я нравлюсь ему и в любой момент могу попросить его о помощи.

- А папе уже много лет?

- Тридцать два, сынок.

Эмин теперь богатый мужчина с большими нравами. Он может позволить себе все. Все, кроме сына, о котором он не знает.

Тогда, на вокзале, я просила его уехать со мной. Оставить купюры, власть, авторитет. Оставить зверя, стать человеком.

Но он выбрал свою родную сущность.

А зверю ведь не расскажешь, что я беременна. Что месячных давно не было, и что я сделала тест, который он сам когда-то купил для меня. В купленной коробочке было две полоски, одну я использовала, а другую не стала - я приберегла ее и надежно спрятала.

Пригодилась. Так я узнала, что забеременела.

- А папа знает обо мне?

- Нет, малыш, - тяжесть сдавила сердце.

- То есть обо мне ты ему не сказала? Соврала? Бабушка говорит, что врать – это плохо.

Наивный голосок бередил старые раны.

Но Эльман имел право знать правду.

- Я знаю, что поступила плохо, сынок. Но у меня не было выбора. Надеюсь, что когда-нибудь ты простишь меня.

Эльман замолчал, обиженно сопя. Несколько раз он поболтал ногами на весу, устремляя взгляд перед собой. На веранде было тепло, и солнце не припекало голову.

Я отвернулась от сына, в тайне кусая губы. Не простит, наверное. Это моя новая боль.

- У тебя важная причина. Я понял, мама.

Я горько улыбнулась. Бабуля отдавала правнуку все свое сердце и заботу, и поэтому Эльман был умен не по годам.

И с каждым годом их схожесть с Эмином лишь увеличивалась.

- Спасибо, сынок. Я счастлива, что ты у меня есть.

Той ночью перед осмотром я узнала, что беременна.

Говорить Эмину не стала – зачем? Утром он должен был повезти меня на осмотр, где врачи ему все равно бы сказали: ваша жена беременна.

Вот только врачи не сказали. На осмотре доктор не смогла подтвердить беременность – срок был маленький. Она отправила меня на узи, а на узи… я не знаю. Не знаю, был ли виден плод, но доктор сказала мужу, что я не беременна, и тогда Эмин меня отпустил.

Врачебная ошибка, ранний срок или ложь во имя спасения – кто теперь разберет?

А мама в поезде все с ходу поняла. Она так и сказала:

- Дочь, наши судьбы слишком похожи, чтобы все закончилось без последствий. Как назовешь ребенка?

Из воспоминаний меня выдернул крик. Я мысленно вернулась на веранду, где мы сидели с Эльманом.

Кричала бабуля:

- Кто вы такие?! Что вам нужно?!"

"Я встрепенулась и выглянула из-за веранды. Возле забора напротив бабушки стояли мужчины. Их было двое – полностью в черном, а под поясом у них уверенно торчал пистолет.

За их спинами стоял черный Хаммер. Такой же, как у Дамира.

Один из них вальяжно расставил ноги, другой по-хозяйски осматривал наш двор.

- Сынок, оставайся здесь! – попросила я Эльмана. Он кивнул.

- Нам нужно знать, бабуля, кто здесь проживает, - угрожающе сказал амбал.