15
0
— Включая меня, разумеется.
— Значит, кроме меня. Потому что я не думаю о желудке и внешнем виде. Что о нем думать? Какая есть. О, смотри! Это важный деятель в модной онлайн-сфере, — киваю на мужчину, идущего к сцене. Поднимаю руку и машу, мы как-то пересекались.
— Еще раз. Какой деятель?
— Деятель в модной онлайн-сфере, — повторяю четче. — Артур Мо. Он также входит в Совет модельеров города Москвы.
— А-а, — тянет Макс.
Я закидываю ногу на ногу, из-за разреза колени оказываются на виду, но решаю не поправлять. Смотрю выступление, ловлю каждое слово — очень интересно послушать.
Артур тоже замечает меня со сцены и, видимо, узнает, потому что, произнеся тост и поздравив именинника, подходит. Спрашивает разрешения ненадолго присесть за наш столик. Вскоре к нему присоединяется еще пара коллег, мы недолго болтаем, обсуждая Рибу, мои фотосессии и планы на будущее. У одного из модельеров оказывается с собой экземпляр журнала, меня просят подписать, что я и делаю, раскрасневшись."
"Максим в разговоре участвует мало, но терпит лежащий на столе журнал довольно стойко. Заметны лишь черные вспышки в его глазах, когда кто-то смотрит на обложку, и он это видит.
Ни словом, ни жестом Макс Одинцов не показывает неудовольствие. О чем думает — остается лишь догадываться, и я решаю отложить это на потом.
Мы говорим о грядущей парижской Неделе моды, о моем возможном в ней участии. Снова о Жане. Обнимаемся и расцеловываемся в щеки.
Максим небрежно кладет руку на спинку моего стула. Слегка поглаживает плечо. Я поднимаю глаза на его пальцы, затем поворачиваюсь к лицу, мило улыбаюсь.
— Да, я как раз ищу менеджера, — поясняю на вопрос Артура. — Муж помогает, он классный юрист. Если я отвечаю за творческую часть в нашей семье, он берет на себя все самое скучное.
Артур протягивает Максу руку:
— Рад был знакомству. Надеюсь, увидеть вас и Анну этой зимой в Париже.
— А я-то как надеюсь, — любезничает тот в ответ. — Непременно.
Едва модельеры покидают наш стол, Максим как будто случайно опускает ладонь на мою ногу и аккуратно подтягивает платье, пряча колени.
— Что? — спрашиваю я. — Что-то не так? Здесь все видели мои ноги, ты же понимаешь это?
Он вновь кладет руку на спинку стула, небрежно и как-то соблазнительно настойчиво касается пальцами плеча, наклоняется ближе. Я убираю волосы за спину, открывая ему ухо, и Максим говорит негромко:
— Я тебя хочу.
Застываю. Обмираю. Дыхание задерживаю.
Три слова испепеляют, как искры — комочек ваты. Макс потирает костяшками пальцев мое плечо, а я осознаю, что тысячу лет от него таких слов не слышала.
