15
0Да так сильно, что от неожиданности шумно выдыхаю. Ему в рот прямо. Довольно ухмыляется, грязный ублюдок.
А потом дергает на себя, сам наваливается, и так выходит, кажется специально, что в мою промежность врезается его пах. Твердый, горячий. Макс вжимает в себя, а у меня там внизу все нежное такое, что больно от грубости. Совсем не так все было во второй раз, я, дура, думала, он нежный и ласковый по сути, а он… вот какой. Грязное животное.
Мгновенно теряюсь, я таким забыла его… В наш первый раз решила, что им управляет трин.
Сама реагирую! Как жена на мужа, выбранного сердцем.
На козла этого снова реагирую, как и на яхте, как и всегда. На его сильное тело, на уверенность, сексуальность. Потому что хочу. До смерти его хочу, хоть нежно, хоть грубо. Хоть как-нибудь уже. Желание такое сильное и яростное, что я опять теряюсь. Понимаю! Вмиг понимаю всех женщин, что под напором страсти себя забывали. Вот оно как бывает.
Это вдруг появляется в воздухе — похоть. Вязкая, отравляющая, но такая сладкая. Не любовь, не нежность. Лишь бешеная потребность и нетерпение. Максим быстро, умело расстегивает пуговицы на рубашке, и его запаха становится больше.
У меня тело пылает, между ног болит аж. Он целоваться лезет. Ну уж нет, не после шлюхи. Отворачиваюсь демонстративно, нос задираю — со мной нельзя так. Он тогда в шею впивается. Да так, что на месте обмираю — в жар и холод бросает, пот между лопатками каплями вниз. А Макс лишь вдыхает жадно, тоже реагирует.
Губы у него влажные, горячие. Я громко сглатываю слюну, а он свою на мне оставляет не стесняясь.
Господи, как стыдно и грязно. Как унизительно после той шалавы."
"Он находит какую-то точку на шее, и я не могу сдержать громкого стона, граничащего со вскриком. Удовольствие простреливает до нежной области между ног.
Максим вздрагивает сам. Вздыхает громко.
Не нежничает совсем. Пиявкой присасывается, к тому самому месту. Нашел и пользуется, скотина. А меня ломает снова и снова. Тело так хочет, меня распирает, он лижет мою шею, трется пахом. Я вцепляюсь в его плечи.
Макс прямо сейчас меня доламывает. Гордость мою в грязь втоптал и пользуется.
Боже, как он целует шею. Ласкает. Пальцы всюду проходятся, касаются. Он дышит на меня только. Я об этом думала, столько ночей мечтала. В беременность, когда гормоны жгли, когда нестерпимая жажда его тела просыпалась, Максима представляла и себя трогала.
Он просовывает между нами руку и через слои одежды нащупывает половые губы, прижимает к ним ладонь. Трогает.
