6
0
– Побежит, – согласился Гойчин. Он смотрел в пустоту, перед глазами плавала рыжая борода на белом лице.
Ирша угадал. Парнишка, более ненужный среди опытных взрослых, скоро выскочил из тумана. Встрёпанный, глаза шалые.
– А ты молодец, славнучек, – сказал Ирша.
Тот смутился:
– Я что… Орал с перепугу.
– Без того бы люди не натекли, – сказал Ирша.
– Мы тебя вчера ещё слышали, заслушались, – сказал Гойчин. – Голосистые вы тут, за Светынью.
Мальчик доверчиво похвалился:
– Мне на торгу петь от матушки дозволено. От Равдуши Опёнушки.
Странно было видеть его.
– Тебя, славнучка, люди каково хвалят?
– Жогом, – расправил плечи юный гусляр. – Из Твёржи мы.
– Пойдём проводим тебя, пока матушка не хватилась, – предложил Ирша.
Гойчин добавил:
– Поклонимся, чтоб не бранила.
Жогушка улыбнулся:
– А не станет бранить. Детница она, дома пестуется.
– Так ты отцу помогаешь? А праздный ходишь почто?
– Мы с отцом богоданным лыжи вывезли.
Ирша недоумённо нахмурился. Всё же здешняя говоря не только оканьем отличалась. В Левобережье богоданным отцом призяченный мог назвать тестя, но какой тесть у безусого?
Гойчин тоже замолк. На самом деле он лишь тут перестал ждать тайного знака, уверившись – не с Вороном говорит, воскресшим в теле юнца.
– Оно видно, что с богоданным, – опасливо проворчал Ирша. – Правский отик, пожалуй, пустил бы одного в рядах шастать…
Жогушка рассмеялся беспечно:
– Где ж одного! Мне все калашники братья.
– И сестра есть, – поддразнил Гойчин.
– То наша Полада! – с немалой гордостью пояснил мальчик. – Затресских она. Сватали, не пошла. Светелка решилась ждать, а дотоле с нами сестрицей.
Орудникам Чёрной Пятери дела не было ни до девки Полады, ни до какого-то Светелка. Их давно приучили отделять главное.
– С вами, значит, – улыбнулся Ирша. «А не соплив ты, поршок, с молодыми орлами в небе ширять?»
– Нет дружины без загусельщиков, а нас двое, – принялся раскладывать Жогушка. – Небышек в Затресье своём, а я в Твёрже, при воеводе Гарке.
– И в походы ратные? – не поверил Ирша.
– Нет пока, – отвёл глаза Жогушка. И вскинулся. – Мне братище наказал с отцом богоданным лыжи источить, женство оборонять, малых на крыло ставить! Вот поставлю…
«Братище? Братище!»
– Объясни нашему неразумию, – попросил Гойчин. – У нас в Шегардайской губе мужи отцом богоданным…
Жогушка засмеялся:
– Тестя, слыхано! А у нас приёмного величают. – Шмыгнул носом, подумал, важно добавил: – Хотя, если что, у меня и суженая есть, вот.
