6
0– Впервые входя в Книжницу, я был уверен, что от меня потребуется лишь знание судебников, лествиц, дееписаний…
– Каждый был когда-то молод и глуп, – хмыкнул Цепир.
– Я прошёл сходный путь, – улыбнулся Нерыба. – Сейчас я отделяю ветхие книги и возвращаю им жизнь и сам этим живу. А когда-то мечтал углубляться в старые летописи, отыскивать удивительные притчи, ведомые немногим, и забавлять людей пересказом. Вот, примером, кто теперь знает, что Первоцарь…
– Даже не помышляй! – Цепир резко подался вперёд, тут же дёрнувшись от боли в ноге. – Забудь и не вспоминай больше!
Он ничего не стал объяснять, лишь губы сошлись одной белёсой чертой.
Ни он, ни хранитель так и не дерзнули спросить. Смущённый Нерыба что-то бормотнул, смолк, отвернулся. Цепир смотрел перед собой и… что он видел сквозь сумрак и толщу древнего камня? Ознобише его вспышка словно приоткрыла дверцу, таившую неведомое, жуткое… толком не зажившее, как и покалеченная нога…
Нерыба тяжело смотрел в сторону."
"Ознобиша поклонился и отошёл от скамьи.
– Погаси светильники!
Трое учеников Невдахи некогда ходили на равных. Ардван с Тадгой были даже постарше – и летами, и сроками обучения. Теперь Ознобиша звался государевым райцей, а они бегали на посылках.
Топтама, стоявший у входа, с любопытством наблюдал за беготнёй.
В срединной хоромине стало непривычно темно…
…А потом на своде, выглаженном древними каменотёсами, разгорелись звёзды. Маленькое пламя подрагивало внутри шара, отчего звёзды мерцали, как настоящие.
Свод же отдалился, растаял, обернулся распахнутым небом…
Точки света переливались в безбрежной тьме, колеблемые божественным дуновением.
Тадга тронул шар, звёзды дрогнули и поплыли по извечному кругу. Со свода на стены, угасая возле самого пола… вновь восходя с другой стороны. Лебедь, Башня, Венец…
Лишь взволнованное дыхание нарушало тишину.
Люди, которым слово было хлеб и отрада, впервые не находили слов.
Торцы бочек ломали плавность движения, становилось заметно, что звёзды не Божьи, а рукотворные.
