Завтрашний царь. Том 2

Он понимал, что подходит к последним мукам…

…к последнему подвигу…

– Кувыки-то как славно играют, – сказал рядом Кербога. – Вот не знаешь, где что найдёшь! Затеем представление, надо будет позвать…

Светел едва услышал его. Он и голосницу, плескавшуюся над людским сходбищем, не взялся бы напеть. В колодках умирал ничтожный раб, а провожали его песней о смерти героя. Как так?

…Голос певца, готового шагнуть на ту сторону неба…

…Звигуров тын за спиной…

Темрюй медленно пятился по настилу одрины, волоча кнут.

Гневный и красный Галуха привёл в кое-какой порядок свою гудебную рать.

Грохнул бубен, надулась, заблеяла шувыра, выводя рыбацкую плясовую. Какие-то уроженцы Оток даже подхватили знакомую припесню, но не дремал и коротышка-морянин. Роем взвились ледяные снарядцы, промороженные до твёрдости камня. Шувыра подавилась и смолкла. Морянин вновь схватил дудку, вплёл её голос в серебряный кручинный узор.

Достигнув края одрины, Темрюй отвёл руку.

Удар!..

Жёсткий хвост кнута рубанул плоть со звуком, от которого у Светела каждый волосок на теле встал дыбом. Человек в колодках жутко дёрнулся и… продолжил умирать молча.

В толпе вскрикнули вместо него.

– Разучились вы пороть, левобережники, – досадовал Хобот. – Ну нет бы, у одних ворот всыпав, к другим через день-другой вывозить! Чтоб по коже поджившей! Небось визжал бы как…

Ох и зря ты взялся пенять палачу, неудачливый маяк, торговец рабынями, безжалостный собачий погонщик! Зря подобрался к самой телеге, думая полнее натешиться чужой болью! Верешко, стоявший возле колодок, бросился на Хобота с кулаками. Равнять силы было смешно.

Светел неволей шагнул вперёд, на помощь смелому отроку, но Темрюй успел раньше. Его движения никто не заметил. Оживший кнут громко хлопнул, падая Хоботу поперёк плеч.

Только брызнули в разные стороны хвосты запоротых псов! Полуторная шуба не дала добраться до тела, но от неожиданности и испуга маяк свалился на четвереньки, издав тот самый визг, которого ему не хватало.

– Это тебе не собак несчастных хлестать, – зло смеялся народ.

Светел ощутил руку на своём рукаве. Кербога тянул его назад, уговаривая вполголоса:

– Смирись, ребятище! На казни палачу никто не указ…

Светел выдернул рукав, не дослушав.

Хобот укатился под ноги позорянам, его гнали пинками. Темрюй уже отходил назад для очередного удара. Светел вдруг со всей ясностью понял – этот удар не должен состояться. Потому что иначе всё зря. И дружина, и битвы, и венец впереди. Что толку, если ему будет сниться этот день и человек, замученный без вины?

– …кроме царя, – договорил сзади Кербога.

Светел сделал шаг, разом оказавшись возле одрины.