6
0«Всё, – подумал Ознобиша, чувствуя, как начинает отодвигаться в прошлое налаженная походная жизнь. – Мы у дворца. Мы так стремились сюда. Надо идти…»
Дымка вспрыгнула ему на грудь, замурлыкала, щекоча усами лицо.
– Почему, – вслух спросил Ознобиша, – мечта неизменно прекрасна, пока манит издали? А когда рукой подать…
Кошка урчала и тёрлась, требуя ласки.
В корме болочка открылась дверь. Обдало холодом… чувством неотвратимой беды…
– Слышь, райца, – приглядевшись в полумраке, негромко сказал Сибир. – Давай отнесу? С хворого спросу нет."
"Ознобиша откинул одеяло.
– Таков спрос, что государь следом едет. Сам дойду! Ты просто… не отступай далеко, ладно?
Сибир вытянул из-под ложа большую корзину, поднял сетчатую крышку:
– Пожалуй, госпожа кошечка. Новые хоромы обживать пора!
Дымка понятливо запрыгнула внутрь. Позвала детей.
Лютый холод из двери лишь померещился Ознобише. Навстречу веяло влагой и теплом могучего зеленца. Запахи оботурьих катышков, водорослей, насиженного жилья… Воины в синих кафтанах закрывали ворота, отсекая шум и пестроту торговой площади, до отказа забитой народом.
Праздничная. Величавая.
Ещё не ставшая домом.
Ознобиша, оказывается, успел в Выскиреге отвыкнуть от вознесённых к небу хором. Неволей задрал голову, и голова закружилась. Сибир не дал пошатнуться.
Чёрный каменный подклет, стены из вековых брёвен, кружевные окошки с настоящим белым стеклом, витые балясины крытого гульбища, нарядные гребни теремов, увенчанные жестяными махавками… красное крыльцо с мощными резными столбами, с гордым разлётом ступеней, устланных войлочными коврами…
На верху лестницы, ожидая, стоял Инберн.
Из соседних саней не спеша выбирались праведная Змеда, Харавониха с Вагуркой, Невлин Трайгтрен, комнатные девки и слуги. Инберн сбежал навстречу, обмёл шапкой ковры перед великой гостьей, повёл царевну и бояр внутрь. Ознобиша двинулся следом. Очень хотелось опереться на руку Сибира, но он запретил себе слабость.
Вхожая палата… передняя комната, двери в людскую и молодечную… оробевшая челядь… согнутые спины, затылки…
Великий тронный чертог.
Дивные войлоки по стенам. Начертание Шегардайской губы, самого города со стеной, улицами, Торжным островом над голубым плёсом… узорочное оружие и щиты…
Вечером здесь поставят столы для знатного пира, но пока середина палаты оставалась пустой и просторной – лишь лавки по стенам для сидений царевича с лучшими горожанами. У дальней стены, на каменной подвыси, резной деревянный престол, изваянный в точном подобии утраченному.
