6
0Эрелис пристально посмотрел на неё. Нерыжень улыбнулась:
– Прикидываешь, кого навестить прямо сегодня?
Царевна невинно захлопала ресницами:
– Нет, нынче я гулять не пойду. Я разве не понимаю? Пусть сегодня Вагурка с дядькой Серьгой в город сходят, всё вызнают. А я уж назавтра.
Далеко внизу, у подножия Горелого носа, виднелись раскинутые шатры, суетились люди. Детей Эдарга встречали, но подняться на возвышенный мыс никто не осмеливался. Цари всегда подъезжали к Шегардаю словно бы врасплох. Так было заведено испокон, ради славы Ойдрига Воина, чьи рати нависли над Воркуном стремительно и внезапно.
Эрелис первым надел плетёные лапки, за ним Эльбиз.
Поезд пришёл в движение, медленно пополз вниз.
Пока спускались, начался густой снегопад.
В царском возке, под толстым меховым одеялом, маялся праздностью Ознобиша. Ни головы с подушки поднять, ни в судебник уткнуться. Временами наплывал сон… и тогда снова дёргались, валясь с боку на бок, утлые санки, катившиеся в Чёрную Пятерь. Райца в ужасе вскидывался, падал обратно на тюфяк, медленно возвращался в себя, вспоминал причину своей немочи… и улыбался, прикрывая глаза от слишком яркого фонарика наверху.
Где бы ещё найти силу встать, когда сани доползут до дворца…
Красный боярин Болт Нарагон торжественно преклонил колено:
– Этому воину уже выпадало послужить тебе, государь, на пороге замка моих предков. Ныне Богам Андархайны угодно, чтобы этот воин встретил тебя у порога города твоих праотцев. Добро пожаловать, государь!
Царский гонщик Мадан, племянник великого обрядоправителя, стукнул ратовищем копья, увитого колокольцами. Вытянул руку и прокричал в ледяную пустыню Воркуна:
– Третий наследник Огненного Трона и Справедливого Венца! Эрелис Шегардайский, потомок славного Ойдрига! Щитоносец северной ветви, сын Эдарга, Огнём Венчанного!.
"Крик потонул в медленно слетающих хлопьях. Судьба обделила Мадана набатным голосом дяди, да и кому возвещать, кроме восьмерых витязей, порядчиков Новки и аррантских молодцев Болта. На самом деле Мадан обращался не к ним. Обряд Великой Стреты требовал объявить государя далёкому городу и, главное, Морскому Хозяину.
Прорубь, где жертвовали Воркуну вступавшие на его лёд, к приезду молодого правителя расчистили, обиходили. Годится ли праведному ронять кусок лепёшки в ледяную дыру, как делали простолюды? Шегардайские трудники постарались изрядно. Теперь вниз вёл широкий, удобный сход с отлогими ступенями, застланными ковром. Прорубь стояла накрытая роскошным шатром, снег медленно садился на промасленную кожу.
