6
0
Кощей свалился на колени, показывая ремешок:
– Раб твой… добрый… хо…
– А-а, – вспомнил бывший валяльщик и обратился к чашникам: – Я тебя зачем купил? Ты ремесленную опрятал? Мне к Мир-рану…
– Добрый… хозяин… – Безголосому едва давалась слышная речь. – Сын твой… в беде…
– Что ещё? Тележку разбили? Так неча было со всякими…
– Его… его…
– Уйди, латонёшка, недос-суг! Видишь, с ув-важаемыми людьми о делах… рас… рас-суж-даю!"
"Кощей упрямо лез под руки, бражники хохотали, Малюта отмахивался. Даже коснулся дерзкого раба, слегка задел рукавом. И… внезапно умолк, закрыл рот, передумал, попробовал встать.
– Пошёл доносить, каково рубели с киянками приготовил, – посмеялись вслед мочеморды.
Малюта тем временем пребывал в изумлении. Его разум тлел и чадил, утопая в пьяных одонках, но тело бодро топало вслед за пальцем, угодившим сквозь рукав в железные клещи.
От соседнего брошенного дома остался лишь каменный подклет, всё дерево давно сгорело в печах. Утянув Малюту на ту сторону, раб выпустил его и прошипел:
– Иди сына спасай!
– К-кого?.
– Сына, Малюта!
Малюта вдруг выпятил грудь, величественно отмахнулся:
– Н-не пойду!..
– Его… на смерть… одной пышности… ради…
– А поделом! – громко захохотал валяльщик и тут же всколыхнулся рыданием: – Отца… слово презрел! Прик-каза ослушался! М-моим хлебом… Набрался в людях!.. Да я сам его!..
Из-за угла выглянули двое чашников, привлечённые криком.
– Идём, Малюта!
– А тебя, р-раба негодного… Как смеешь… х-хозяина?.. Запорю!
И он попытался перейти от слов к делу. Полез колотить наглого кощея, но не донёс кулаков. Сделал шаг и другой, забыл, свалился и захрапел.
Мгла ничего не сказал хозяйским товарищам. Повернулся, молча заспешил прочь.
Вход в дом воротами, потом дверью, да непременно по хозяйскому приглашению, – это путь для честных людей. Кощей, как многие в городе, знал норов Вараксиного привратника. Полдня прочь, пока убедишь старика допустить хотя бы к порогу. А там вечер и ночь, когда не имеют силы купля и сговор, когда ничтожны дела.
До утра. В блошнице. Верешко.
Мгла проник в дом с тыльной стороны, где когда-то был огород и спуск к ворге. Серой тенью, прядью тумана скользнул к задней двери.
Да не поверенный городских старцев, присланный отобрать его книги ради сусальной учёности во дворце. Гораздо страшней. Одёжа – заплаты, пригнулся, как для прыжка, вместо речи что-то шипит… и такие глаза, что ножа к горлу не надо!
Посовестный? Но если Чага… ведь она… а иначе…
Перед Вараксой скопом восстали кары и бедствия прошлого.
Он знал.
Он предвидел.
