6
0Устраивает?
– Вполне.
– Иди. Иди и запомни: Грибанов думает раньше некоторых. И не хуже некоторых.
«Настоящий идиот», – с удовольствием отметил я. С удовольствием потому, что так легко отвертелся от погрузки, а заодно нашел новый подход к начальству. Вслух же добавил:"
"– Оказывается, с вами так легко на любые темы говорить, гражданин начальник. Не везет мне ни в чем, так хоть с начальником отряда повезло.
При этих словах гражданина капитана раздуло так, что пуговицы с мундира, казалось, вот-вот начнут отлетать.
– Со мной лучше по-хорошему. Потому что когда ко мне по-хорошему, то и я ко всем – по-хорошему…
«Настоящий, рафинированный», – еще раз порадовался я, затворяя за собой дверь.
А через пару минут уже спал, ничего не слыша, не чувствуя и не помня.
– Новиков!.. Подъем!.. Ваше звено вызвали на погрузку.
Шнырь тряс мой шконарь, повторяя как заклинание одну и ту же фразу.
Я продрал глаза и сел, озираясь. Славка чертыхался и рывками натягивал штаны. Напротив, охая и матерясь себе под нос, очухивался Толя.
– Да-а… Как я и думал – Грибан оказался крысой. Навешал лапши – «пойдешь на разделку…» Нельзя этому сучью верить, ну ни единому слову! – ругался он, закидывая кровать одеялом.
– Не дай бог опять на березу… – пробурчал я и тоже начал одеваться.
Руки, ноги, плечи – все болело неимоверно. Разогнуться стоило больших трудов. А кроме всего, невыносимо хотелось спать.
Пришел Славка. Поставил банку на тумбочку и проворчал:
– Время два часа ночи. Эти твари хотят повторить вчерашний номер – среди ночи лечить березой!
По бараку носились люди. В коридоре шла обычная перебранка из-за перепутанных сапог.
Я обернулся и поглядел в угол, где располагались Захар с Петрухой. Оба спали, укрывшись одеялом с головой. Никто из них даже не пошевелился.
– Спят без задних ног. Хуля им не спать – колбасы на производстве нажрались и – спать, – пробурчал Славка.
Подбежал шнырь:
– Захар ночью с работы пришел, спросил, во сколько вы вернулись… Сначала хотел тебя разбудить, потом сказал, чтобы хоть чутка поспали.
Заварили чай. Славка нашарил у себя в ящике несколько конфет-подушечек. На тумбочке лежал наш хлеб – ужин мы без памяти проспали. Черная пайка, две конфеты на брата, слегка подслащенный чай – больше есть было нечего.
Через пять минут мы уже бродили по двору, разминая неимоверно болящие мышцы. Вернее, то, что от них, былых, осталось.
Как и в прошлый раз, понуро и молча дошагали до знакомой теплушки. Все звено расселось подоскам. Появился Шутега.
– Здорово, мужики! Ну, как вы?.. Тяжко?
Мы неопределенно пожали плечами.
– Радуйтесь. Сегодня березы не будет, хе-хе, – кончилась в лесу. Сегодня – рудстойка.
Наш вчерашний вагон уже уехал. Было радостно глядеть на пустые рельсы.
