— Вы так внимательно рассматриваете мой кабинет, — обратил внимание на поведение Ивашутина «кровавый маньяк»."
"— Сравниваю с тем, что видел во второй половине 1940-х, — признался тот.
— А вам здесь уже доводилось бывать?
— Да, сразу после войны, в бытность начальников управления контрразведки СМЕРШ Южной группы войск. Я тогда был ещё генерал-лейтенантом. А вы только-только получили звание маршала.
— Вы всё-таки настаиваете на том, что война будет?
— Будет, Лаврентий Павлович, — кивнул Устинов. — Начнётся с немецкого авиаудара по городам и аэродромам Западного, Прибалтийского и Киевского военных округов.
— Вы говорите о тех скоростных машинах, оставляющие огромный белый след в воздухе?
— Именно, товарищ Берия.
— Над Прибалтикой видели подобную скоростную машину, пролетевшую куда-то в сторону открытого моря, а потом вернувшуюся.
— Да, истребитель Миг-23 направился для установления связи с крейсером «Октябрьская Революция» и сопровождающими его кораблями. Я приказал отряду кораблей от греха подальше отойти в международные воды. К сожалению, переместился далеко не весь отряд, который планировалось задействовать в учениях.
— Да, белорусские чекисты уже столкнулись с некоторыми из них. Мне доложили где-то за полчаса до того момента, когда вы вышли на связь.
— Надеюсь, обошлось без крови? — посмотрел министр на наркома.
— Почти. В районе Минска дошло до стрельбы. После вашего звонка с Ходынки я связался с Минском и приказал оцепить ваш аэродром, но не атаковать его.
— Радуйтесь, что не уничтожили всю авиацию, находящуюся в районе Минска. В Мачулищах у нас базируется стратегическая авиация, являющаяся носителем ядерного оружия, и ПВО аэродрома очень серьёзное.
— Какого оружия? — не понял Берия.
— Ядерного. Действующего на принципах расщепления атомного ядра. В это время его ещё не создали, но над «урановой проблемой» уже начали работать. Американцы и немцы.









