Запад-81 (СИ)

Много таких боевых машин!

Обстановка на фронте совсем не та, что была в «нашем» сорок первом. Потери есть, потери большие, но за счёт предотвращения «котлов» значительно меньшие, чем могли бы быть. По крайней мере, немцы уже вряд ли похвастаются тремя сотнями тысяч пленных красноармейцев на 11 июля. Большинство из них — пожалуй, две трети из названного количества — сумели избежать окружения, и теперь упорно сопротивляются врагу в районе Воложина, Столбцов, Слуцка.

Как-то «в неофициально обстановке» слышал от одного из ветеранов: вплоть до сталинского Приказа № 227, знаменитого «Ни шагу назад», красноармейцы сдавались в плен намного чаще.

Не то, чтобы охотно, но по памяти о Первой Мировой войне считали немцев такими же, как и двадцать пять лет назад, и надеялись на гуманное содержание в плену. Поэтому, если положение становилось безвыходным, посовещавшись, зачастую принимали решение поднять руки. И лишь во второй половине 1942 осознали, что лучше умереть с оружием в руках, чем заживо гнить в концлагерях. Даже не из-за Приказа, а помня рассказы товарищей, успевших хлебнуть «счастья» немецких лагерей.

Часть войск сохранили, но ситуация, тем не менее, продолжает оставаться тяжёлой. На север Белоруссии развернулась часть войск Группы армий «Север». В частности — 2-й и 28-й армейские корпуса и 56-й моторизованный корпус Четвёртой танковой группы. Причём, 28-й и 56-й корпуса нацелились в район Полоцка. С последующим выходом в район Витебска и даже не Борисова, а Орши.

Почему фрицы нацелились именно на Полоцк, большого секрета для нас нет. Как говорит капитан Сокол, разведка доложила, что немцам уже известно и о нашем иновременном происхождении, и о том, где мы оказались тут 19 июня 1941 года.

Потому и устроили настоящую охоту на наши секреты. Отсюда и приказ полковника Ковалёва: если нет возможности эвакуировать подбитую технику полка, то её следует взрывать так, чтобы оставались одни клочки, которые потом ещё и желательно утопить в каком-нибудь болоте. А болота в Белоруссии глубокие, хорошо помню те несколько ЧП, случившиеся в июле и августе, пока мы готовились к финальной части учений: то гать не выдержит, то экипаж ошибётся. За год до этого на Дретуньском полигоне утопили танк, да так, что вызванные с Балтики водолазы едва сумели поднять, прежде устроив целое локальное осушение. А на карте полигона появилась пометка: «Ловушка».

Хуже другое: мы уже почти растратили не только тот боезапас, что везли с собой под Гродно, но и полученный под Липишками. И боезапас, и топливо. Автоцистерны уже почти пустые. Надеялись в Вилейках хотя бы местным топливом разжиться, да не тут-то было.