Но, что в коннице, что в танковых войсках, бегущий противник — самая лакомая цель. Потому и оказалось так много пленных — за 300 фрицевских душ. Их, естественно, передали «махре». Нам просто некуда их гнать, а у пехотинцев за спиной прямая дорога на Минск."
"Весь следующий день я занимался ремонтом и обслуживанием техники. Машины у нас старенькие, то одна мелочь «полетит», то другая. Вот и накопилось после наших маршей и боёв. Они и без того не очень комплектные, поскольку в сентябре 1981 года предназначались «на убой». К примеру, ни на одной самоходке нет приборов ночного вождения, которыми они комплектовались во время послевоенных модернизаций.
Мой батальон занимался ТО, но другие без дела не сидели. Выслали боевую группы перекрыть дефиле между озёрами Нарочь и Свирь. Даже недолгий опыт участия в боях с немцами показал, что немцы, напоровшись на прочную оборону, очень редко продолжают штурмовать её в лоб, а стараются обойти.
Удачно выслали! В районе развилки юго-восточнее населённого пункта Старлыги лоб в лоб столкнулись с ротой немецкого разведбата и следующими за ними сапёрами из той самой 12-й пехотной. А их лёгкая техника совсем «не пляшет» против нашей лёгкой техники.
Сразу же после неё части ребят пришлось срочно срываться с места, чтобы помочь двум отделениям в Занарочье, вступившим в бой с развед-дозором, пытающимся нащупать путь к нам в тыл вдоль юго-восточного берега озера Нарочь.
К утру в дефиле между озёрами Нарочь и Свирь подтянулось суммарно около двух полков подкреплений, и люди продолжали прибывать. В основной массе — обстрелянные, прошедшие путь, кто от Гродно, а кто и вовсе от Белостока. С противотанковой и полевой артиллерией, даже с бронемашинами. Так что командование бригады, наладив связь с командиром дивизии, которой приказано заменить нас на этом участке, приказал «десантуре» возвращаться в Мядель.









