Запад-81 (СИ)

Та же самая история: получили по рылу в Вороново, где закрепилась 37-я стрелковая дивизия, и попытались обойти городок с другого направления. Хорошо, хоть в 57-м корпусе острая нехватка пехоты после того, как наша артиллерия накрыла их 12-ю моторизованную дивизию в окрестностях Друскеников. И число танков резко сократилось после встречи с 654-м полком противотанковой бригады и нашими восемнадцатью Т-72. Там хуже стало, когда командование 5-го армейского корпуса направило в поддержку танкистам 35-ю пехотную дивизию, а с севера подошли части 12-й танковой дивизии.

Там, у Вороново, сейчас такая рубка идёт, что «Гвоздики» и «Грады» работают только по заявкам нашего комполка, штаб которого на южной окраине городка.

Вчера во второй половине дня мы заметили, что 5-я пехотная начала выдыхаться. И пехота, и артиллерия. После обеда — всего одна вялая атака, поддержанная совсем слабым артналётом, а сегодня с утра — и вовсе лишь перестрелка с фрицами, окопавшимися восточнее Киванцев.

Причина, как показал допрос «языка», добытого ночью батальонной разведкой, меня ошарашила: у фрицев практически закончились боеприпасы.

Сколько книжек про войну прочитал, а такого не припомню. Особенно — в июне-июле сорок первого.

Комдив 17-й генерал-майор Бацанов отреагировал молниеносно, вызвав к себе капитана Сокола.

— Ну, что, капитан, поможешь своей бронетехникой по германцу ударить?

Володя, хоть и сам мужик горячий, даже несколько оторопел от такого предложения. Но, подумав и взвесив ситуацию, ожидаемо согласился.

И вот около десяти утра после недолгого миномётного обстрела немецких траншей (боеприпасов минимум и у миномётчиков) на север, в сторону Дотишек, от Радуни двинулись десять танков Т-72, за которыми метрах в 300 сзади поползли 28 БМП-2 батальона (две машины мы всё-таки потеряли во время артобстрелов).

За ними, прикрываясь корпусами боевых машин пехоты, двинулись в атаку остатки двух полков дивизии. Одновременно с этим от Солишек, что к западу от Погородно, выдвинулись танковый взвод, оставленный в этой деревне, 27 оставшихся на ходу БТР, два батальона 278-го стрелкового полка и наш первый батальон мотострелков.

Естественной реакцией немецких противотанкистов стал огонь по танкам.

Совершенно бесполезный, поскольку лобовая броня, произведённая уральскими танкостроителями, эквивалентна сорока сантиметрам обычной броневой стали. Наводчикам БМП оставалось только выявлять проявившие себя противотанковые пушки, пулемёты и миномёты и гасить их 30-мм осколочно-фугасными снарядами. Пару раз бабахнули и танковые пушки, наводя ужас на фашистов.

Метрах в семидесяти от немецких траншей танки остановились, обрабатывая их из пулемётов.