Запад-81 (СИ)

И если трофейный бензин они ещё могут найти, то боеприпасы — только те, что успели погрузить в грузовики их снабженцы ещё на германской территории. Именно поэтому самые тяжёлые бои идут с теми соединения гитлеровцев, которые не успели растратить снаряды в первые дни сражения. По нашим сведениям, 39-й моторизованный корпус Танковой группы Гота приостановил продвижение в сторону Минска именно в ожидании, пока корпус будет вновь обеспечен боеприпасами по воздушному мосту. Корпус остановился в окрестностях Вильнюса, где находится прекрасный аэродром, способный принимать транспортные самолёты.

— А не нанести ли нам авиаудар по этому аэродрому?

— Я считаю, что это ещё задержит выступление немецких танков в сторону Минска. Но ненадолго: противнику достались многие наши аэродромы, и он наверняка их задействует после выведения из строя Вильнюсского. Да и для восстановления грунтового аэродрома потребуется максимум два-три дня.

— Но это два-три дня отсрочки нового немецкого наступления.

— Так точно, товарищ Сталин. Мы свяжемся с командующим Особой группой войск маршалом Огарковым и поставим его стратегической авиации соответствующие задачи.

Думаю, больших трудностей у его бомбардировщиков при их выполнении не возникнет.

— Да что это за техника у потомков, на использование которой делается столь высокая ставка, — пробурчал Ворошилов.

— На днях вы с ней познакомитесь, — усмехнулся председатель ГКО. — Образцы уже доставлены в Подмосковье, и сейчас идёт подготовка к их демонстрации высшему военному руководству страны и партии. К сожалению, ко многим из них мало боеприпасов, но подготовка к налаживанию их производства ведётся полным ходом.

Верно я говорю, товарищи Устиновы?

Лейтенант Алексей Вавилов, 30 июня 1941 г., 10:00, Кубинка

По гарнизонным городкам Дретуньского полигона словно саранча прошла. Уже через день после начала войны началась поголовная эвакуация всего гражданского населения, перенёсшегося вместе с нами из 1981 года. Никаких аргументов сотрудники НКВД не признавали. Всем детям, старикам, женщинам было назначено время сбора, после чего их вывозили автотранспортом на ближайшую к конкретному городку станцию.

С собой разрешалось брать только самые необходимые вещи и лекарства. Любая техника, будь то электроника, бытовая техника, машины и мотоциклы, оставлялись на месте под расписку энкавэдэшников.

Народ, конечно, возмущался. Особо бойкие женщины даже кричали о грабеже, но чекисты терпеливо объясняли, что на основании этих расписок на новом месте жительства людям будет выделены аналогичные изделия местных производителей, если такие существуют, или выплачена компенсация.