1
0А поскольку его командира, сорокалетнего подполковника Ермошкина, по прибытии связали по радио со штабом нашего полка, артиллеристы начали развёртывать позиции на северной опушке леса, примыкающего с севера к Погородно.
На моё удивление Злобин отреагировал очень встревожившей меня новостью.
— Немцы уже четырежды атаковали Вороново. Два раза с севера, два раза с северо-запада. Как передают летуны, их колонны продолжают прибывать с севера, и часть из них уходит в район населённого пункта Полецкишки. А оттуда две дороги: одна к северо-западной окраине Вороново, а вторая к нам.
Грузовики, привёзшие орудия, тут же укатили по дороге на Бастуны, отвозя на станцию раненых. Дальше поездам хода не было, и туда же свозили раненых из Вороново, где станция находится на самой западной окраине, и, кажется, по ней уже прилетали немецкие снаряды.
Вернулись часа через полтора. Самое главное — с боеприпасами для 731-го артиллерийского полка.
— Теперь живём! — чуть не запрыгал от радости капитан-артиллерист лет 27–28. — Не обманули в штабе армии, прислали снаряды. Товарищ Волков, дайте я вас расцелую!
Он бросился к более старшему по возрасту мужчине с такой же «шпалой» в петлицах, но тёмно-зелёных и с красной окантовкой.
— Перестань дурить, Иванов, а организуй разгрузку, — отмахнулся тот.
Взмыленные артиллеристы чуть ли не бегом растаскивали тяжеленные ящики от проторивших по краю поля грузовиков по наспех отрытым орудийным ровикам. Торопились. Откуда-то с севера прилетел самолёт-разведчик, уже известный мне по прозвищу «Костыль», и теперь кружился в районе деревушек Подитва и Татарка. До тех пор, пока не загрохотали две 85 мм зенитки, и неподалёку от него не начали вспухать белые облачка разрывов.
— Утром они пробовали штурмовать наши позиции в Вороново, — пояснил ротный. — Но четыре «штуки» ссадили зенитчики, и они побросали бомбы куда придётся. Как бы нас не попробовали бомбить.
Но прилетели не «штуки» Ю-87, а мессеры.
