Запад-81 (СИ)

По обрывкам разговоров товарищей, несолоно хлебавши возвращавшихся в общежитие, которым, по сути, являлась так называемая гостиница, экипаж Ил-18, возглавляемый цельным подполковником, «пас» стюардесс со рвением ревнивого кавказского мужа. Никаких танцев они девушкам не позволили, и едва те поужинали, развели по номерам. Так что у меня появился повод поддеть лейтенанта.

— Как я понял, даже толком согреться тебе не удалось?

— Ничего страшного. Женщина прекрасна даже как произведение искусства. Кроме того, ещё не всё потеряно. Борт-то будет здесь стоять всё время учений.

Так что, может быть, и удастся найти брешь в этой обороне. Я имею в виду членов экипажа. Не будут же они ходить за девушками по пятам целую неделю!

— Кто знает? А вдруг они замужем?

— Не может быть! Такие красивые девчонки не могут быть замужем!

Наивный башкирский мальчик. Да их же десять раз кагэбэшники проверили на возможность подобного загула, прежде чем допустили к правительственному самолёту. Процентов девяносто вероятности того, что все именно замужние. И с такими подписками, что нам с Икрамовым даже не снились.

Как-никак члена Политбюро в полёте обслуживают.

Но расхолаживать парня стариковским брюзжанием не хотелось. В Берёзе не так уж и много девчонок, а женихов-лётчиков полно, вот он и пытается найти свою половинку. Если не бортпроводницу, так ещё какую-нибудь местную фемину «склеит». Молодого задора и здоровой наглости у него для этого хватает.

Спать почему-то не очень хотелось, и я долго ворочался, проигрывая в голове приёмы штурмовки и воздушного боя, которые мы отрабатывали при подготовке к нынешним учениям.

Вроде, неплохо проработали, опозориться не должны. Только, как нас уже предупредили, по земле будем работать по реальным целям. По самым настоящим полевым укреплениям и боевой технике. Их, укрепления, тут строили с самого начала лета. Одних только траншей, говорят, накопали почти сорок километров. Пыль и дым будут стоять до небес, так что нам придётся очень постараться, чтобы поразить цели.

Заснул, но около двух ночи что-то меня подтолкнуло. И, чтобы не будить товарища по комнате, своего заместителя, потихоньку приоткрыл окошко, чтобы покурить.

Докурил «Космос», затушил «бычок» в жестяной банке из-под венгерского зелёного горошка «Глобус», и уже собрался в постель, как краем глаза обратил внимание на странный туман, начавший окутывать военный городок. Необыкновенно быстро сгущающийся и, кажется, даже светящийся. Или это ощущение создают фонари уличного освещения? Но необычнее всего было то, что этот самый светящийся туман затягивал и комнату общежития.

И вдруг я почувствовал, что проваливаюсь в беспамятство.