2
0
Мы с аппетитом принялись за еду, обсуждая планы на будущее. Я как раз рассказывал о своем намерении посетить столицу, когда вдруг заметил, что Андрей Павлович как-то странно побледнел.
— Учитель, с вами все в порядке? — спросил я с картинным беспокойством.
Соколов не ответил. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок, а глаза расширились от ужаса. Внезапно его скрутил такой сильный спазм, что он чуть не упал со стула.
— Еда! — только и смог выдавить он сквозь стиснутые зубы.
Я невинно похлопал глазами."
"— А что с ней? Прекрасная, вкусная еда. Кормят у бабушки отменно! Или же вы хотите сказать иначе?
Соколов уставился на меня, когда я повторил его фразу, сказанную в первый день нашего знакомства, он все понял.
— Значит, ты узнал рецепт моего яда, да? — прохрипел он, прежде чем его снова скрутило.
Я не смог сдержать торжествующую улыбку.
— Ну, вы же сами говорили, что я способный ученик. Вам бы в уборную, а то будет неловко…
Договорить я не успел, очередной приступ боли заставил Соколова вскочить и броситься к выходу. Я слышал, как он, спотыкаясь, бежит по коридору в сторону уборной.
Глядя ему вслед, я не мог удержаться от смеха. Наконец-то справедливость восторжествовала! Бабушка, конечно, неодобрительно посмотрела на меня, но ничего не сказала на этот счет — все же это было из-за действий моего учителя.
На следующее утро мы с Соколовым стояли у ворот поместья. Машина, которая должна была увезти его в столицу, уже ждала.
— Ну что ж, — сказал он, глядя на меня с гордостью, — должен признать, ты превзошел все мои ожидания. Я до сих пор удивлен, что ты смог распознать состав яда, которым я травил тебя целый год. Его рецепт, между прочим, никто кроме нас двоих не знает.
— У меня был хороший учитель, — я скромно улыбнулся.
Андрей Павлович рассмеялся, но тут же поморщился, видимо, все еще чувствуя последствия вчерашнего отравления.
— Да уж, ученик превзошел учителя. Что ж, Максим, я горжусь тобой. Ты многому научился за этот год. Настоящий сын своей матери!
Тут я безо всяких подначиваний низко поклонился, выражая свое глубочайшее и искреннее уважение.
— Благодарю вас за все, учитель. Ваши уроки были очень полезными и, надеюсь, помогут мне в выживании.
Соколов усмехнулся, затем он полез во внутренний карман своего камзола и достал оттуда небольшой металлический предмет.
— Вот, возьми, — сказал он, протягивая мне жетон. — Это мой знак представителя судебного бюро. Ты заслужил его.
Я с трепетом взял жетон. Он был тяжелее, чем я ожидал, и приятно холодил ладонь.
— Этот жетон позволит тебе войти в Судебное Бюро, если вдруг понадобится помощь, — объяснил Соколов. — Столица — небезопасное место. Лучше бы тебе, конечно, ее сторониться, но если вдруг ты посетишь ее, не забудь навестить старого судмедэксперта.
