2
0
— А, Максим, — произнесла бабушка, увидев меня, — познакомься с твоим новым учителем, Андреем Павловичем Соколовым.
Я едва сдержал улыбку, когда Андрей Павлович встал и слегка поклонился мне.
— Рад познакомиться, молодой господин, — сказал он с серьезным видом.
— Это взаимно, — кивнул я, стараясь не выдать, что мы уже знакомы.
Бабушка внимательно посмотрела на нас обоих, словно пытаясь уловить что-то необычное, но, видимо, не заметив ничего подозрительного, продолжила:
— Андрей Павлович будет обучать тебя основам магического искусства, — эти слова она произнесла с неким пренебрежением, будто нехотя. — Твой отец считает, что пришло время начать твое образование в этой области, хоть я и была решительно против.
Я кивнул, стараясь выглядеть серьезным и заинтересованным.
— Спасибо, бабушка. Я буду стараться изо всех сил, чтобы не опозорить род Темниковых.
— Хорошо, — кивнула она. — Андрей Павлович, вам выделили комнату на втором этаже восточного крыла для занятий. Надеюсь, вы найдете ее подходящей.
— Уверен, все будет прекрасно, госпожа Темникова, — Соколов снова поклонился.
— Отлично, а теперь, поскольку вас уже покормили, вы можете отправляться в выделенную комнату, а Максиму следует позавтракать, после чего у него есть некоторые утренние дела.
Мой новый учитель откланялся и вышел из гостиной. Следом поднялась и бабушка, я тут же подошел, взяв ее за руку, чтобы сопроводить до веранды, где мы всегда трапезничали в это время года. Несмотря на свой строгий нрав, она любила, когда я ее сопровождаю. Это было видно.
На веранде стол уже был накрыт. Там нас поприветствовала Настенька, которая так же бодрствовала в такой ранний час.
Стол был уставлен разнообразными блюдами, от одного вида которых у меня потекли слюнки. Аромат жареных ломтиков куриной грудки смешивался с запахом свежеиспеченного хлеба. Золотистые блины, уложенные аккуратной стопкой, манили своим видом. Рядом стояла миска со сметаной и банка с малиновым вареньем. Большое блюдо с румяными варениками занимало центральное место на столе.
Что-что, а кормили в этом доме действительно отменно, и даже на завтрак подавали такое обилие еды, что раньше я бы точно посчитал это чем-то неприличным. Мне невольно вспомнилась прошлая жизнь, где я часто питался на бегу, перехватывая фаст-фудом между судебными заседаниями. Здесь же каждый прием пищи был настоящим ритуалом."
"Настенька никогда не садилась за стол, пока не сяду я. Так она, пусть и по-своему, но проявляла свою любовь и уважение, ко мне, хотя, казалось бы, какое уважение между детьми.
Я помнил, как ее привезли сюда, якобы на лечение, подальше от столицы — бледную, истощенную, с тонкими безжизненными волосами.
