2
0Все же мужчина сдался, да и слава Бюро достаточно громкая, чтобы опасаться того, что будет дальше. — Нас наняли через посредника. Мы никогда не видели настоящего заказчика. Нам дали информацию о «Серых Тенях», научили, как себя вести, что говорить. Сказали, что нужно убить сына министра финансов и оставить улики, указывающие на Польшу.
— И вы не задавали вопросов? — спросил я.
— В нашем деле лишние вопросы — это быстрый путь в могилу, — горько усмехнулся Шрам. — Мы взяли заказ, потому что он был хорошо оплачен. Все остальное нас не касалось.
Я откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. Картина становилась яснее. Вот только они не были такими уж профессионалами своего дела. Показания разные. Да, пытки выдержали. У того же Шрама все ногти были в запекшейся крови, но…
Это наводит меня на мысль, что после выполнения задания их все равно бы убрали."
"Когда Шрама увели, я еще некоторое время сидел в комнате для допросов, анализируя полученную информацию. Версия о мести за оскорбление казалась слишком простой, но в то же время логичной. Однако интуиция подсказывала мне, что за всем этим кроется нечто большее.
Предположим, что меня убили. Что это дает? Убит сын, пусть и незаконнорожденный, министра финансов. Ниточки ведут к тому, что заказчик — Польша, или Царство Польское, как его тут называют. Тем временем, примерно в этот же момент в империю приезжает польский посол. Совпадение? Не думаю.
Боюсь, кто-то решил сыграть на политической арене и не допустить договоренности между Царством Польским и Российской империей. Убийство сына чиновника — достаточная причина чтобы остановить переговоры для расследования, а к тому моменту все договоренности будут пересмотрены.
Но почему выбрали именно меня? Просто так? Сомневаюсь.
Я понимал, что мне нужно поговорить с отцом. Если кто-то и мог пролить свет на эту историю, то только он. Но как подойти к этому разговору? Как спросить у человека, которого я едва знаю, о его возможных врагах и политических интригах?
Выйдя из подземелий Судебного Бюро, я чувствовал, что стою на пороге чего-то большого и опасного. Но отступать было уже поздно. Я должен был докопаться до истины. Ведь я всю свою жизнь только этим и занимался.
Глава 22
Очередное утро началось для меня с пробежки и завтрака в кругу семьи, который проходил в гнетущем молчании.
Александр, все еще не оправившийся от недавнего фиаско с наемниками, старательно избегал моего взгляда, уткнувшись в свою тарелку. Видимо, надеялся, что я ему этого не припомню и не стану выносить подобную тему в разговоре с отцом. Все же простить можно многое, но далеко не все.
Елена Андреевна, как обычно, сохраняла маску холодного безразличия, лишь изредка бросая на меня настороженные взгляды.
