2
0
— Думал, напугаю, и ты сдашься, — признался он, морщась от боли. — А оно вон как вышло, не удержал немного контроль. Ты уж извини и зла не держи. Убивать тебя мысли не было.
Я протянул ему руку, предлагая помощь. Он на секунду замешкался, но затем принял ее, и я помог ему подняться на ноги.
— Как рука? — спросил я, заметив, как он неловко держит правую руку.
— Жить буду, — усмехнулся молодой мужчина. — А ты как, парень?
— В порядке, — ответил я, хотя чувствовал себя так, словно пробежал марафон.
Левински внимательно посмотрел на меня, и я заметил, как изменился его взгляд. Исчезла надменность, уступив место уважению и любопытству. Даже бравада пропала, впрочем, думаю ненадолго. Видел я таких людей.
— Я, кстати, Ярослав, — сказал он, протягивая мне левую руку для рукопожатия. — Будем знакомы.
— Максим, — ответил я, пожимая его руку. — Темников.
Глаза Ярослава расширились от удивления.
— Темников? — слегка недоверчиво переспросил он. — Не думал, что у Темниковых есть еще один сын. Ты отлично сражаешься.
— Взаимно, — коротко ответил я.
В этот момент к нам подошел Соколов. Его лицо было серьезным, но я заметил в его глазах искру гордости.
— Вам обоим стоит посетить медкабинет при полигоне, — сказал он. — После этого вам выдадут ваши ранги. И, должен сказать, это был впечатляющий поединок.
— Идем, я знаю дорогу. Э-эх, откуда ж ты такой сильный-то взялся. Мне же теперь точно не дадут повышение ранга, — сделал жалобный вид усач. — Еще и отчитают за использование такого заклинания. Но кто же знал, что ты столько продержишься!
— Что ж, в следующий раз будешь думать, прежде чем называть кого-то сопляком, — улыбнулся я, на что мой недавний оппонент нахмурился, подкручивая свои усы.
Мы двинулись в сторону лазарета.
Глава 18
Принц Андрей Алексеевич Романов откинулся на спинку своего кресла, расположенного в специальной ложе для высокопоставленных зрителей. Его глаза все еще искрились азартом после увиденного поединка. Рядом с ним расположились Родион Юрьевич Воронцов и Антон Евгеньевич Шрамов, их лица выражали глубокую задумчивость.
— Итак, господа, — начал Воронцов, поправляя свой безупречно сидящий мундир, — думаю, нам стоит обсудить увиденное. Начнем с Левински.
Шрамов подался вперед, его взгляд стал острым, как лезвие кинжала.
— Я считаю, что Левински не заслуживает повышения ранга, — твердо заявил он. — Использование запрещенного заклинания с истинным словом «Смерть» — это серьезное нарушение. Он проявил не только неосмотрительность, но и пренебрежение правилами безопасности.
