2
0
Мои размышления прервал звук приближающихся шагов. На пространстве полигона появились двое мужчин. Одного из них я узнал сразу — это был Родион Юрьевич Воронцов, глава Судебного бюро. Второго я видел впервые — высокий, статный мужчина с проницательным взглядом и аккуратной короткой стрижкой.
Соколов слегка наклонил голову в знак приветствия.
— Родион Юрьевич, Антон Евгеньевич, — произнес он, приветствуя обоих.
Те кивнули в ответ, но прошли дальше, о чем-то беседуя.
— Антон Евгеньевич Шрамов — главный прокурор по делам, связанным с магией, — пояснил Соколов. — Он глава первого отдела Судебного Бюро.
Я кивнул, отмечая про себя, что двое из трех членов комиссии — весьма сильные и влиятельные люди.
— А кто же тогда третий? — спросил я, обращаясь к Соколову.
Не успел он ответить, как на полигон вошел молодой человек лет двадцати двух. Он был одет просто, в казалось бы, обычную на вид одежду, но держался весьма статно. Его глаза светились живым интеллектом, а на губах играла легкая улыбка, словно он знал какую-то забавную тайну, но не собирался ее никому рассказывать.
Я сразу понял, что этот юноша необычен. В нем чувствовалась какая-то внутренняя сила, и это было совершенно не связанно с магией.
Соколов тяжело выдохнул.
— Это, — сказал он тихо, — младший сын императора, Андрей Алексеевич. Он третий член комиссии.
Я удивленно поднял брови. Принц? Здесь?
— Сам он не очень хорош в магии, — продолжил Соколов, — но если дело касается теории… в ней, он буквально гений. В свои двадцать два Андрей Алексеевич даже выпустил трактат о магии, который используют в академии.
Андрей Алексеевич подошел к Воронцову и Шрамову, которые стояли недалеко от нас.
— Ваше Высочество, — произнес Воронцов, — рад видеть вас. Однако у нас небольшое изменение в планах. Сегодня будут два кандидата вместо одного, так что потребуется больше времени. Надеюсь, это не станет проблемой?
Лицо принца сразу помрачнело.
— Два кандидата? — переспросил он. — Но у меня намечена игра с гроссмейстером Ковальским, что прибыл с дипломатической миссией из Царства Польского! О его успехах в шахматах столько судачат! Я не хотел бы задерживаться и проявлять к столь известному человеку неуважение. Кто же этот второй?
Принц явно был недоволен, но при этом ему ничего не стоило перенести второго кандидата, то есть меня, на другой день. Посол другой страны был явно важнее. Однако он просто сказал, что не хочет задерживаться? Занятный человек."
"Остальные члены комиссии задумались, как можно выйти из этой ситуации.
Я же на тот момент уже знал решение, поэтому, сделав шаг вперед, поклонился, всем трем.
— Господа, Ваше Высочество, — начал я, уверенно и почтительно. — Я глубоко уважаю время каждого из вас.
